Совесть - авторитарная и гуманистическая

Аспекты

Законспектированная глава из книги Э. Фромма "Человек для себя". Выписки очень краткие, старался выделять только самые основные аспекты. Материал разнообразный - авторитет и отношения с ним, чувство вины, отношения с родителями. Еще раз убедился, что голос совести еще один признак завуалированного невротизма, а желание иметь идеал и соответствовать ему, не более чем зависимость от авторитета. На потоки разбивать не стал.

Время чтения:
4 мин.
ВЫ ВОШЛИ КАК ГОСТЬ! АВТОРИЗИРУЙТЕСЬ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПОДКЛЮЧИТЬ ШАБЛОН
У нас была авторитарная совесть
наша советь представляла собой голос интериоризированного внешнего авторитета, авторитета родителей, государства
Наше поведение зависело от внушительной силы данных авторитетов, от их осведомленности, мнимой или реальной возможности наказывать и награждать
переживание, которое мы принимали за чувство вины, порожденное нашей совестью являлось страхом перед авторитетами
мы испытывали не чувство вины, а страх перед авторитетами
нашей совестью такие авторитеты как родители, церковь, государство воспринимались как этические и моральные законодатели, чьи законы мы усваивали
Законы и авторитеты становились как бы частью нашего я и вместо чувства ответственности перед чем-то внешним мы чувствовали ответственность перед чем-то внутри себя самого, перед своей совестью
Наша совесть была более эффективным регулятором нашего поведения, чем страх перед внешними силами
наша совесть будучи авторитарной, была, возможно, только первоначальной стадией в развитии совести

Побуждения нашей совести определялись не ценностными суждениями человека, а только тем фактом, что все ее (совести) повеления и запреты были предписаны авторитетом

Нормы нашей совести становились нормами не потому, что они хороши, а потому что они заданы авторитетом


Наша совесть была отделена от внешних авторитетов
Это было следствием навязчивых неврозов

мы, как человек с авторитарной совестью были привязаны к внешним авторитетам
совесть влияла на сложившейся у нас образ внешних авторитетов

Это обуславливалось нашей потребностью в восхищении, в каком-нибудь идеале, в стремлении к некоему совершенству и этот образ проецировался на внешние авторитеты

Внешний авторитет оказывался окрашенным "идеальным" аспектом совести
У нас была уверенность в "идеальном" характере авторитета, несмотря на очевидность противоречащих этому эмпирических факторов

Наша совесть питала свое содержание приказами и запретами авторитета
Сила нашей совести происходила из эмоций страха перед авторитетом и восхищения им
Наша совесть, будучи чистой, являла собой осознание того, что авторитет доволен тобой, а будучи виновной - недовольство авторитета
Виновная совесть порождала страх и ненадежность, так как действия, противоречащие воле авторитета, чреваты опасностью наказания, и что хуже - опасностью отвержения
наша личность, будучи авторитарной, обретала комфорт и безопасность, становясь симбиотической частью авторитета
авторитет воспринимался нами, как нечто большее и лучшее, чем мы сами
быть отвергнутым от авторитета значило оказаться в пустоте, столкнуться с ужасом небытия

Любое нарушение позитивных норм, продиктованных авторитетом являлось неповиновением, а значит подразумевало вину
бунт против установленного авторитетом порядка являлся для нас самым страшным грехом, а послушание - главной добродетелью
у нас была убежденность в моральном превосходстве и правоте авторитета

Чувство равенства было для нас табу
мы не могли представить себе стать когда-то равным авторитету, поскольку это противоречило признанию его превосходства

авторитет находился в положении, принципиально отличном от нашего, как подчиненного этому авторитету
наш авторитет обладал качества и более никому недоступными: безграничной властью, мудростью, силой

Волеизъявление и творчество были недоступны нам, это были привилегии исключительно авторитета
Мы служили лишь средством, для достижения целей авторитета, а значит были собственностью авторитета
мы совершали попытку творчества, тем самым отказываясь быть творением, чем ставили под сомнение верховную власть авторитета
Сама наша плодотворность и волеизъявление заставляло нас испытывать чувство вины

мы подавляли свои собственные силы чувством вины, будучи убеждены, что рассчитывать на свою силу волю - значит восставать против привилегии авторитета быть единственным творцом, и отказываться от обязанности человека быть вещью
чувство вины ослабляло нас, лишало нас воли, обостряло чувство подавленности, такова была раслата за попытку творчества и созидания

Признание собственного бессилия, самоуничижение, чувство порочности вот какие характеристики были свойственны нашей добродетели
Само наличие виновной совести служило признаком добродетельности, потому, сто виновная совесть подразумевала страх и благоговение человека перед авторитетом

мы брали роль авторитета на себя, относясь к себе с такой же суровостью и жестокостью
Мы были одновременно не только послушным рабом, но и жестоким надсмотрщиком, который относится к себе как к своему рабу

у нас наблюдались некоторые признаки садизма и деструктивности
наша совесть питалась нашей деструктивностью, направленной на наше собственное я
Наши деструктивные проявления получали возможность действовать под личиной добродетели
Вражда. жестокость, радость гонения, нападения, перемены - все это направлено на обладателя самих инстинктов ( то есть нас), таково происхождение "нечистой совести"

наше чувство вины являлось неуловимым, возникшим в результате переживания недовольства со стороны родителей
Иногда у нас возникало чувство вины, из-за ложного убеждения в том, что мы недостаточно любим родителей, особенно когда родители стремились сконцентрировать наши чувства на себе
Иногда чувство вины происходило из страха не оправдать ожидания родителей

Наши родители считали, что мы явились на свет, только для того, чтобы доставить удовольствие родителям и компенсировать их разочарования в собственной жизни
наши родители желали, чтобы мы реализовали их нереализованные задумки, и чтобы мы во всем были послушны
наши родители не преуспевали и возлагали все свои надежды на нас, рассчитывая, что мы добьемся успеха и тем самым удовлетворим их
наши родители не любили друг друга и каждый из них видел в нас того, кто возместит каждому недостаток любви и тепла
наши родители оказывались бессильны в своей социальной жизни, они хотели получить удовлетворение от власти над нами
и даже если мы полностью соответствовали всем ожиданиям и требованиям, мы все равно чувствовали вину перед родителями, нам постоянно казалось, что наши усилия недостаточны и что этим мы разочаруем родителей

Трудноуловимым чувством проявления вины являлось чувство вины от несходства нас с нашими родителями
наши властные родители хотели, чтобы мы были так же темпераментны как они, имели такой же характер

мы пытались освободиться от понятий о долге и стать самими собой, от того так были обременены чувством вины, что теряли силы раньше, чем достигнем желанной свободы
Мы боролись не только с требованиями, ожиданиями своих родителей, но и со всей современной культурой, которая подразумевала обязательное послушание родителям

зависимость от иррационального авторитета порождала чувство вины и обязанность угождать этому авторитету, чувство вины закрепляло эту зависимость
авторитет как законодатель, заставлял нас чувствовать себя виновными за свои многочисленные и неизбежные проступки
вина перед авторитетом порождала бесконечную цепочку грехов, чувства вины, потребности в искуплении этих грехов, которая приковывала нас к позорному столбу, символизирующему авторитарную структуру
Взаимодействие между чувством вины и зависимостью укрепляло силу и прочность авторитарных отношений
Зависимость от иррационального авторитета вела к слабости воли у нас, как у подчиненного человека, что парализовало волю и усиливало зависимость

Будучи ребенком мы не могли воздержаться от сексуального
Родители взращивали в нас чувство вины, пользуясь этим
родители связывали секс и вины в постоянную ассоциацию
поэтому чувство вины возрастало с той же силой, что и сексуальные импульсы
таким же образом, по "моральным" соображениям подавлялись и другие наши физические функции
мы не могли справить нужду так, как от нас требуют
мы не соблюдали чистоту
мы ели не так, как от нас требуют
В связи с вышеуказанным на нас клеился ярлык "плохой"
в возрасте пяти-шести лет нас охватило всепоглощающее чувство вины
оно возникало из-за конфликта между естественными влечениями и моральной оценкой со с стороны окружающих
над нами не было явного авторитета
мы больше не осознавали, что нами распоряжаются, поэтому не могли сопротивляться и развивать в себе чувство независимости
нас уговаривали или убеждали делать то и не делать этого от имени науки, здравого смысла и в целях сотрудничества
мы смутно осознавали свою зависимость и поражение и должны были выработать к ним определённое отношение
мы не могли не пытаться объяснить те переживания, которые причиняли нам боль и вводили нас в замешательство
наше поражение и слабость означала наказание за все грехи
Факт потери свободы и независимости интерпретировался как доказательство собственной вины
а убежденность в этом усиливало чувство вины, сформировавшееся в результате прессинга систем ценностей общей культуры и родителей в частности
+7
02:40
1231
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...