Раки-сраки

Аспекты

Даже не знаю, то ли проработка канцерофобии, то ли профилактика онкологии.

Время чтения:
4 мин.
ВЫ ВОШЛИ КАК ГОСТЬ! АВТОРИЗИРУЙТЕСЬ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПОДКЛЮЧИТЬ ШАБЛОН
МЫ имели нерешенные проблемы, которые усиливались или осложнялись из-за серии стрессовых ситуаций.
МЫ ощущали свою беспомощность перед лицом проблемы и стресса, отказывались от борьбы
МЫ знали, что жизнерадостные женщины реже заболевают раком, чем женщины, часто находящиеся в подавленном состоянии, имеющие "жизненные трагедии, вызывающие сильные неприятности и горе".
МЫ утрачивали значимые для НАС эмоциональные связи.
МЫ были склонны связывать себя с каким-то одним объектом или ролью (с человеком, работой, домом), а не развивать собственную индивидуальность. Когда этим объекту или роли угрожала опасность или они просто исчезали, МЫ оказывались словно наедине с собой, но при этом у НАС отсутствовали навыки, позволяющие справляться с подобными ситуациями.
НАМ было свойственно ставить на первое место интересы окружающих.
В юности МЫ чувствовали одиночество, покинутость, отчаянье.
Слишком большая близость с другими людьми вызывала у НАС трудности и казалась опасной.
МЫ глубоко переживали отсутствия близости с родителями
МЫ редко проявляли сильные чувства и обычно были в плохом настроении.
МЫ испытали утрату значимого близкого, являющегося объектом глубокой привязанности и любви.
МЫ установили глубокие, очень значимые для НАС отношения с каким-то человеком, либо получали огромное удовлетворение от своей работы. В эти отношения или роль МЫ вкладывали всю свою энергию, это стало смыслом НШЕГО существования, вокруг этого строилась вся НАША жизнь.
МЫ культивировали исключительные отношения только с одним человеком, игнорируя внешние контакты, охотно жертвовали собой для родителей, детей или супруга. МЫ вкладывали в эти отношения всего себя и готовы были вынести все, лишь бы не потерять партнера.
Важные отношения или роль исчезли из НАШЕЙ жизни по разным причинам (смерть любимого человека, переезд на новое место жительства, уход на пенсию, начало самостоятельной жизни ребенка и т.п). У НАС присутствовало сохранение зависимости от значимого другого (со-зависимость, инфантильность, личностная незрелость). В результате снова наступило отчаяние, как будто недавнее событие больно задело не зажившую с молодости рану.
МЫ были подвержены чувствам безнадежности и беспомощности
НАШЕ отчаяние не имело выхода, МЫ переживали его "в себе".
МЫ были не способны излить свою боль, гнев или враждебность. МЫ были неспособны открыто выражать враждебные чувства, отреагировать свою боль. НАМ трудно было выражать отрицательные чувства. МЫ испытывали необходимость всегда казаться хорошими.
МЫ слышали, что окружающие обычно считают онкологических больных необыкновенно хорошими людьми. НАША бабушка, умершая от рака печени была очень хорошим и добрым человеком, её все любили.
МЫ внешне выглядели приспособившимися к постигшему НАС несчастью, продолжали изо дня в день выполнять свои обязанности, но жизнь уже потеряла для НАС свой "вкус", из нее ушли энергия и смысл. Создавалось впечатление, что ничто больше не удерживало НАС в этой жизни.
МЫ испытывали угнетенное состояние; депрессию; отчаяние; утрату объекта.
МЫ страдали тяжелой формой меланхолии.
МЫ пережили смерть близкого человека.
МЫ страдали от стресса, были не в состоянии принять его, испытывали чувство беспомощности или чувство покинутости, утрату или угрозу потерять исключительно ценный источник удовлетворения.
У НАС доминировала детская позиция в коммуникации, МЫ считали, что всё зависит от внешних обстоятельств, МЫ ничего не решаем.
МЫ имели высокий порог восприятия негативных ситуации: долго терпели, имели цели, связанные с самопожертвованием.
НАШИ собственные потребности МЫ или вообще не воспринимали, или игнорировали их.
НАМ сложно было выразить свои чувства.
В НАШЕЙ семье мать была доминантной.
МЫ испытывали разочарование, пустоту и чувство, будто МЫ отделены от других людей стеклянной стеной, полную внутреннюю опустошенность и выжженность.
МЫ изолировали себя и не пытались поделиться своими эмоциями с другими. МЫ были печальны, но никому не рассказывали о том, что НАС мучает.
НАШИ эмоции, пойманные в ловушку, травмировали мозг в определенной зоне, аналогично легкому инсульту, а мозг посылал неадекватную информацию в определенную часть тела.
Ранние, детские психологические травмы "прокладывли дорогу" для более поздних, как бы обучая мозг специфическому реагированию.
МЫ носили в душе обиды, и другие болезненные переживания, связывающие НАС с прошлым и не нашедшие своего выхода
МЫ испытывали затаенную обида - продолжительный процесс, оказывающий на человека постоянное стрессовое воздействие.
В НАС жила горечь детских переживаний, болезненное событие МЫ помнили всю жизнь в мельчайших подробностях: это могло быть воспоминание, которое МЫ связывали с нелюбовью родителей, с неприятием НАС другими детьми или учителями, с каким-то конкретным проявлением жестокости родителей и бесконечным числом других болезненных переживаний.
МЫ часто мысленно воссоздавали травматичное событие или события, и подчас это происходит в течение многих лет, даже если НАШЕГО обидчика уже нет в живых.
МЫ сами являлись основным источником стресса.
МЫ не могли простить других, это чаще всего происходило из-за того, что НАМ трудно распространить прощение на себя.
У НАС не было ощущения завершенности чего-то важного.
МЫ не признавали в себе недоброжелательность, не признавались себе в том, что убили бы, если были бы уверены, что никто об этом не узнает.
МЫ не имели серьезных причины, чтобы жить, не могли эти причины подробно изложить.
Какие либо события и переживания в детстве привели к формированию у НАС определенных стереотипов реагирования, шаблонов поведения.
На НАС обрушивались драматические события, вызвавшие у НАС стресс, за короткий период времени НАМ пришлось перенести несколько стрессовых ситуаций подряд.
МЫ ощущали беспомощность и безнадежность, потому, что придавали большое значение событиям, вызвавшим стресс.
МЫ боялись или не могли нарушить установленных НАМИ же самими правил поведения и не выходили за рамки когда-то выбранной роли.
МЫ боялись, что значительно изменившись, МЫ потеряем свое "я".
МЫ чувствовали себя беспомощными, неспособными разрешать или как-то воздействовать на жизненные ситуации, что у НАС "опускались руки".
МЫ воспринимали себя "жертвой", переставали быть в жизни действующими лицами.
МЫ отказывались от решения проблемы, теряли гибкость, способность изменяться и развиваться, у НАС пропадает надежда, НАША жизнь превращалась в "бег на месте", МЫ уже не пытались ничего достичь. Со стороны казалось, что МЫ живем вполне нормальной жизнью, но для НАС самих существование теряло любой другой смысл, кроме выполнения привычных условностей.
Серьезное заболевание или смерть представляло для НАС выход из этого положения, разрешение проблемы или ее отсрочку.
Потеря интереса к жизни играла решающую роль в воздействии на иммунную систему и через изменения гормонального равновесия могла привести к повышенному производству атипичных клеток.
МЫ не понимали, не принимали, что МЫ сами определяем значение происходящих в нашей жизни событий.
МЫ выбирали позицию жертвы и влияли на свою жизнь тем, что придавали повышенное значение таким событиям, которые подтверждают безнадежность НАШЕГО положения.
МЫ сами выбирали, хотя не всегда осознанно, как реагировать на то или иное событие.
МЫ считали, что болезнь дает человеку возможность сказать "нет". 
+4
00:19
828
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...