КПРЛ 1. Общее

Серия мощных ударов по человеческим неврозам. Материал протокола написан по книге Аарон Бек, Артур Фримен "Когнитивная психотерапия расстройств личности".  

* Материал переделан в аспекты и помещен в двойной шаблон.

Время чтения:
20 мин.
ВЫ ВОШЛИ КАК ГОСТЬ! АВТОРИЗИРУЙТЕСЬ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПОДКЛЮЧИТЬ ШАБЛОН
Мы формировались, когда отчаянно старались преодолеть глубокое чувство никчемности.
Другие формировались, когда отчаянно старались преодолеть глубокое чувство никчемности.

Мы формировались в ответ на неустроенную жизнь в детстве.
Другие формировались в ответ на неустроенную жизнь в детстве.

Мы формировались в ответ на ранний опыт предательства или обмана.
Другие формировались в ответ на ранний опыт предательства или обмана.

Мы формировались в ответ на чью-то манипуляцию.
Другие формировались в ответ на чью-то манипуляцию.

Мы формировались, фиксируясь на близкой привязанности к кому-то/ чему-то.
Другие формировались, фиксируясь на близкой привязанности к кому-то/ чему-то.

Мы формировались в ответ на опыт вознаграждения за Наш успешный эксгибиционизм, например развлечение других, чтобы получать от них одобрение и любовь.
Другие формировались в ответ на опыт вознаграждения за их успешный эксгибиционизм, например развлечение других, чтобы получать одобрение и любовь.

Мы "двигались" к другим, были покорны и подвластны.
Другие "двигались" к другим, были покорны и подвластны.

Мы стояли "на месте" и мешали другим.
Другие стояли "на месте" и мешали другим.

Мы ставили себя выше других.
Другие ставили себя выше других.

Мы возвышались над другими в целях контроля.
Другие возвышались над другими в целях контроля.

Мы отдалялись от других.
Другие отдалялись от других.

Мы "приближались" к другим, а затем "отходили" в сторону.
Другие "приближались" к другим, а затем "отходили" в сторону.

Мы "притягивали" других к себе.
Другие "притягивали" других к себе.

Мы имея расстройства личности, не признавали их и считали их нормальным явлением.
Другие имея расстройства личности, не признавали их и считали их нормальным явлением.

Мы расценивали свои личностные паттерны поведения как нежелательные, только когда они вели к появлению каких-либо симптомов, когда они явно мешают осуществлению важных социальных или профессиональных устремлений.
Другие расценивали свои личностные паттерны поведения как нежелательные, только когда они вели к появлению каких-либо симптомов, когда они явно мешают осуществлению важных социальных или профессиональных устремлений.

У Нас развивались симптомы депрессии и тревоги.
У Других развивались симптомы депрессии и тревоги.

Наше поведение негативно оценивали окружающие.
Других поведение негативно оценивали окружающие.

Мы совмещали в себе несколько типов личности.
Другие совмещали в себе несколько типов личности.

Наши типы личности конфликтовали друг с другом и разрывали Нас на части.
Других типы личности конфликтовали друг с другом и разрывали их на части.

У Нас одни паттерны поведения были гипертрофированы или чрезмерно развиты, а другие — слаборазвиты.
У Других одни паттерны поведения были гипертрофированы или чрезмерно развиты, а другие — слаборазвиты.

Мы имели чрезмерно развитые: контроль, ответственность, систематизация и одновременно слабо-развитые: спонтанность, игривость.
Другие имели чрезмерно развитые: контроль, ответственность, систематизация и одновременно слабо-развитые: спонтанность, игривость.

Мы имели чрезмерно развитые: поиск помощи, привязчивость и одновременно слабо-развитые: самодостаточность.
Другие имели чрезмерно развитые: поиск помощи, привязчивость и одновременно слабо-развитые: самодостаточность.

Мы имели чрезмерно развитые: независимость, сопротивление, пассивность, саботаж и одновременно слабо-развитые: подвижность, интимность, ассертивность, активность.
Другие имели чрезмерно развитые: независимость, сопротивление, пассивность, саботаж и одновременно слабо-развитые: подвижность, интимность, ассертивность, активность.

Мы имели чрезмерно развитые: настороженность, недоверие, подозрительность и одновременно слабо-развитые: сотрудничество, безмятежность, доверие.
Другие имели чрезмерно развитые: настороженность, недоверие, подозрительность и одновременно слабо-развитые: сотрудничество, безмятежность, доверие.

Мы имели чрезмерно развитые: возвеличивание себя и одновременно слабо-развитые: принятие, сопереживание.
Другие имели чрезмерно развитые: возвеличивание себя и одновременно слабо-развитые: принятие, сопереживание.

Мы имели чрезмерно развитые: соперничество, независимость, эксплуатирование, хищный образ жизни и одновременно слабо-развитые: идентификация с группой, эмпатия.
Другие имели чрезмерно развитые: соперничество, независимость, эксплуатирование, хищный образ жизни и одновременно слабо-развитые: идентификация с группой, эмпатия.

Мы имели чрезмерно развитые: независимость, изоляция и одновременно слабо-развитые: взаимность, социальная чувствительность, интимность.
Другие имели чрезмерно развитые: независимость, изоляция и одновременно слабо-развитые: взаимность, социальная чувствительность, интимность.

Мы имели чрезмерно развитые: социальная уязвимость, замкнутость, сдержанность и одновременно слабо-развитые: взаимность, самоутверждение, общительность.
Другие имели чрезмерно развитые: социальная уязвимость, замкнутость, сдержанность и одновременно слабо-развитые: взаимность, самоутверждение, общительность.

Мы имели чрезмерно развитые: эксгибиционизм, выразительность, впечатлительность и одновременно слабо-развитые: рефлексивность, контроль, систематизация.
Другие имели чрезмерно развитые: эксгибиционизм, выразительность, впечатлительность и одновременно слабо-развитые: рефлексивность, контроль, систематизация.

Наши расстройства личности развивались как компенсация или проявление страха (то есть как результат ощущения хаоса, манипуляции или преследования), либо вследствие подкрепления релевантных стратегий значимыми другими людьми или по обеим названным причинам.
Других расстройства личности развивались как компенсация или проявление страха (то есть как результат ощущения хаоса, манипуляции или преследования), либо вследствие подкрепления релевантных стратегий значимыми другими людьми или по обеим названным причинам.

Мы имели идентификацию с членами своей семьи.
Другие имели идентификацию с членами своей семьи.

Мы усваивали дисфункциональные паттерны поведения своих родителей и братьев / сестер.
Другие усваивали дисфункциональные паттерны поведения своих родителей и братьев / сестер.

Мы наследовали сильную предрасположенность к определенным расстройствам личности.
Другие наследовали сильную предрасположенность к определенным расстройствам личности.

Наша рано проявившаяся застенчивость имела тенденцию сохраняться.
Других рано проявившаяся застенчивость имела тенденцию сохраняться.

Мы использовали стратегию «демонстрации», чтобы привлечь людей и удовлетворить собственные желания поддержки и близости.
Другие использовали стратегию «демонстрации», чтобы привлечь людей и удовлетворить собственные желания поддержки и близости.

Когда Нам не удавалось произвести впечатление или привлечь внимание людей, у Нас начиналась «истерика» (плач, гнев и т. д.), с помощью которой Мы пытались наказать обидчиков и вынудить их подчиниться.
Когда Другим не удавалось произвести впечатление или привлечь внимание людей, у Других начиналась «истерика» (плач, гнев и т. д.), с помощью которой они пытались наказать обидчиков и вынудить их подчиниться.

Мы делали стереотипные, широкие, глобальные интерпретации ситуации, теряя при этом важные детали.
Другие делали стереотипные, широкие, глобальные интерпретации ситуации, теряя при этом важные детали.

Мы были склонны интерпретировать ситуацию по одному шаблону, даже если он не подходил к ней.
Другие были склонны интерпретировать ситуацию по одному шаблону, даже если он не подходил к ней.

Наш импрессионизм выражался в том, что Мы наводили глянец на каждое свое переживание: события романтизировались до высокой драмы или великой трагедии.
Других импрессионизм выражался в том, что они наводили глянец на каждое свое переживание: события романтизировались до высокой драмы или великой трагедии.

Мы были настроены на субъективную, чем объективную оценку событий.
Другие были настроены на субъективную, чем объективную оценку событий.

Мы были склонны использовать свои чувства как окончательный руководящий принцип в своих интерпретациях.
Другие были склонны использовать свои чувства как окончательный руководящий принцип в своих интерпретациях.

Мы были настолько сосредоточены на деталях, что упускали целостный паттерн.
Другие были настолько сосредоточены на деталях, что упускали целостный паттерн.

Мы были склонны минимизировать субъективные переживания.
Другие были склонны минимизировать субъективные переживания.

Мы лишали себя части радостей жизни и доступа к чувствам как источнику информации, которая подчеркивала значение важных событий.
Другие лишали себя части радостей жизни и доступа к чувствам как источнику информации, которая подчеркивала значение важных событий.

Мы были склонны избегать ситуаций, в которых будем плохо себя чувствовать.
Другие были склонны избегать ситуаций, в которых будут плохо себя чувствовать.

Как только Мы начинали испытывать неприятное чувство, Мы пытались заглушить его, перенося внимание на что-нибудь другое или применяя такие быстродействующие способы, как употребление спиртного.
Как только Другие начинали испытывать неприятное чувство, они пытались заглушить его, перенося внимание на что-нибудь другое или применяя такие быстродействующие способы, как употребление спиртного.

Мы избегали мыслей, которые могли бы вызывать неприятные чувства.
Другие избегали мыслей, которые могли бы вызывать неприятные чувства.


Мы имели *ИЗБЕГАЮЩЕЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Мы хотели бы быть ближе к другим и соответствовать их интеллектуальному и профессиональному потенциалу, но боялись быть обиженными, отвергнутыми и потерпеть неудачу.
Другие хотели бы быть ближе к другим и соответствовать их интеллектуальному и профессиональному потенциалу, но боялись быть обиженными, отвергнутыми и потерпеть неудачу.

Нашей стратегией было избегать общения или активного участия в чем-либо.
Других стратегией было избегать общения или активного участия в чем-либо.

Мы воспринимали себя как социально-неприспособленных и некомпетентных в работе или учебе.
Другие воспринимали себя как социально-неприспособленных и некомпетентных в работе или учебе.

Мы воспринимали других как потенциально критически настроенных, незаинтересованных и унижающих.
Другие воспринимали других как потенциально критически настроенных, незаинтересованных и унижающих.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Я плохой, никчемный, непривлекательный
• Я не могу терпеть неприятные чувства
• Если люди приблизятся ко мне, они обнаружат "настоящего меня" и отвергнут меня, что будет невыносимо
• Если я предприму что-либо новое и у меня это не получится, это будет катастрофой
• Лучше не участвовать в рискованных делах
• Я должен любой ценой избегать неприятных ситуаций
• Если я чувствую что-то неприятное или думаю об этом, я должен попытаться забыть об этом, отвлекшись или приняв дозу (спиртного, наркотика и т. д.).

Мы считали то, что люди будут считать Нас обманщиками, осудят, унизят или отвергнут.
Другие считали то, что люди будут считать их обманщиками, осудят, унизят или отвергнут.

Наша/ Других основная стратегия поведения состояла в том, чтобы:

• избегать ситуаций, в которых Нас/ Других могут оценивать
• держаться особняком в социальных группах и не привлекать к себе внимания
• избегать новых обязанностей и продвижения по службе из-за опасения неудачи и последующих репрессий со стороны других.

Нашей основной эмоцией была дисфория, то есть сочетание постоянной тревоги с печалью; тревогу вызывала возможность подвергнуться критике, а печаль — отсутствие близких отношений и успехов.
Других основной эмоцией была дисфория, то есть сочетание постоянной тревоги с печалью; тревогу вызывала возможность подвергнуться критике, а печаль — отсутствие близких отношений и успехов.

Наша низкая устойчивость к дисфории препятствовала развитию методов преодоления застенчивости и более эффективного самоутверждения.
Других низкая устойчивость к дисфории препятствовала развитию методов преодоления застенчивости и более эффективного самоутверждения.

Мы были склонны к интроспекции и постоянно следили за своими чувствами
Другие были склонны к интроспекции и постоянно следили за своими чувствами

Мы были очень чувствительны к печали и тревоге.
Другие были очень чувствительны к печали и тревоге.

Мы несмотря на чрезмерно развитое осознание болезненных чувств, уклонялись от осознания неприятных мыслей — тенденция, которая соответствовала Нашей главной стратегии и называется она «когнитивным избеганием».
Другие несмотря на чрезмерно развитое осознание болезненных чувств, уклонялись от осознания неприятных мыслей — тенденция, которая соответствовала их главной стратегии и называется она «когнитивным избеганием».

Наша низкая терпимость к неприятным чувствам, чувствительность к неудаче и отвержению влияли на все Наши действия.
Других низкая терпимость к неприятным чувствам, чувствительность к неудаче и отвержению влияли на все их действия.

Мы снижали свои ожидания и избегали любой активности, которая связана с риском неудачи или отвержения.
Другие снижали свои ожидания и избегали любой активности, которая связана с риском неудачи или отвержения.


Мы имели *ЗАВИСИМОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Мы считали себя беспомощными и поэтому пытались привязаться к более сильному человеку, который обеспечивал Нас средствами для выживания и счастья.
Другие считали себя беспомощными и поэтому пытались привязаться к более сильному человеку, который обеспечивал Нас средствами для выживания и счастья.

Мы чувствовали себя нуждающимися, слабыми, беспомощными и некомпетентными.
Другие чувствовали себя нуждающимися, слабыми, беспомощными и некомпетентными.

Мы идеализировали образ сильного «опекуна», воспринимая его как заботливого, благосклонного и компетентного.
Другие идеализировали образ сильного «опекуна», воспринимая его как заботливого, благосклонного и компетентного.

Мы функционировали довольно успешно только, когда рядом находился сильный человек.
Другие функционировали довольно успешно только, когда рядом находился сильный человек.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Я нуждаюсь в других людях, а именно в сильном человеке, чтобы остаться в живых
• Я не могу жить без мужчины
• Я не могу быть счастлива, если меня не любят
• Я абсолютно беспомощен
• Я в полном одиночестве
• Я могу нормально жить, только если рядом со мной есть кто-то компетентный
• Если меня бросят, я умру
• Если меня не будут любить, я всегда буду несчастен
• Не обижай опекуна
• Держись к нему ближе
• Поддерживай как можно более близкие отношения
• Будь зависимым, чтобы связать его или ее.

Нашей главной угрозой или травмой было отвержение или отказ.
Других главной угрозой или травмой было отвержение или отказ.

Наша основная стратегия состояла в том, чтобы культивировать зависимые отношения.
Других основная стратегия состояла в том, чтобы культивировать зависимые отношения.

Мы часто подчинялись «сильному» человеку и пытались успокоить этого человека или угодить ему.
Другие часто подчинялись «сильному» человеку и пытались успокоить этого человека или угодить ему.

Нашей главной эмоцией была тревога — беспокойство по поводу возможного разрыва зависимых отношений.
Других главной эмоцией была тревога — беспокойство по поводу возможного разрыва зависимых отношений.

Мы периодически испытывали сильную тревогу, когда чувствовали, что отношения действительно напряженные.
Другие периодически испытывали сильную тревогу, когда чувствовали, что отношения действительно напряженные.

Если человек, от которого Мы зависели, исчезал, Мы погружались в депрессию.
Если человек, от которого Другие зависели, исчезал, они погружались в депрессию.

Мы испытывали радость или эйфорию, когда Наши зависимые желания были удовлетворены.
Другие испытывали радость или эйфорию, когда их зависимые желания были удовлетворены.


Мы имели *ПАССИВНО-АГРЕССИВНОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Мы не желали получать признание и поддержку от людей, обладающих властью.
Другие не желали получать признание и поддержку от людей, обладающих властью.

У Нас был конфликт между желанием получить выгоды, которыми жалует власть, с одной стороны, и желанием поддерживать свою независимость — с другой.
У Других был конфликт между желанием получить выгоды, которыми жалует власть, с одной стороны, и желанием поддерживать свою независимость — с другой.

Мы пытались поддерживать отношения, становясь пассивными и покорными, но когда ощущали, что потеряли независимость, ниспровергали власть.
Другие пытались поддерживать отношения, становясь пассивными и покорными, но когда ощущали, что потеряли независимость, ниспровергали власть.

Мы воспринимали себя как самодостаточных, но уязвимых к постороннему вторжению.
Другие воспринимали себя как самодостаточных, но уязвимых к постороннему вторжению.

Мы тянулись к сильным людям и организациям, так как жаждали социального одобрения и поддержки.
Другие тянулись к сильным людям и организациям, так как жаждали социального одобрения и поддержки.

У Нас желание присоединения часто сталкивалось со страхом вторжения.
У Других желание присоединения часто сталкивалось со страхом вторжения.

Мы воспринимали других, особенно людей, обладающих властью, как назойливых, требовательных, вмешивающихся, контролирующих и доминирующих, но в то же время способных к одобрению, принятию и заботе.
Другие воспринимали других, особенно людей, обладающих властью, как назойливых, требовательных, вмешивающихся, контролирующих и доминирующих, но в то же время способных к одобрению, принятию и заботе.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Невыносимо быть под контролем других
• Я должен делать все по-своему
• Я заслуживаю одобрения за все, что я сделал
• Мне нужно, чтобы власть поддерживала меня и заботилась обо мне
• Я должен защищать свою идентичность
• Если я придерживаюсь правил, я теряю свободу действий.

Нашей главной угрозой или страхом было потеря одобрения и уменьшение независимости.
Другого главной угрозой или страхом было потеря одобрения и уменьшение независимости.

Наша главная стратегия состояла в том, чтобы укреплять свою независимость через скрытую оппозицию людям, наделенным властью, и в то же время через видимый поиск покровительства властей.
Других главная стратегия состояла в том, чтобы укреплять свою независимость через скрытую оппозицию людям, наделенным властью, и в то же время через видимый поиск покровительства властей.

Мы уклонялись от выполнения правил или обходили их в форме скрытого неповиновения.
Другие уклонялись от выполнения правил или обходили их в форме скрытого неповиновения.

Мы часто бывали деструктивны в форме невыполнения работы вовремя, непосещения занятий и тому подобного поведения.
Другие часто бывали деструктивны в форме невыполнения работы вовремя, непосещения занятий и тому подобного поведения.

Мы старались казаться послушными и принимающими власть.
Другие старались казаться послушными и принимающими власть.

Мы часто были очень пассивны.
Другие часто были очень пассивны.

Мы были склонны идти по пути наименьшего сопротивления; избегали ситуаций соперничества и действовали в одиночку.
Другие были склонны идти по пути наименьшего сопротивления; избегали ситуаций соперничества и действовали в одиночку.

Нашей главной эмоцией являлся сдерживаемый гнев, который связан с противодействием правилам, установленным властью.
Других главной эмоцией являлся сдерживаемый гнев, который связан с противодействием правилам, установленным властью.

Этот аффект, который являлся осознаваемым, сменялся тревогой, когда Мы ждали репрессий и находились под угрозой прекращения «подпитки».
Этот аффект, который являлся осознаваемым, сменялся тревогой, когда Другие ждали репрессий и находились под угрозой прекращения «подпитки».


Мы имели *ОБСЕССИВНО – КОМПУЛЬСИВНОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Нашими ключевыми словами в поведении были «контроль» и «должен».
Других ключевыми словами в поведении были «контроль» и «должен».

Мы так тщательно выбирали средства, необходимые для достижения цели, что средства сами по себе становились очередной целью.
Другие так тщательно выбирали средства, необходимые для достижения цели, что средства сами по себе становились очередной целью.

Мы считали себя ответственными за себя и за других.
Другие считали себя ответственными за себя и за других.

По Нашему мнению, для достижения своих целей Мы должны были полагаться только на себя.
По Других мнению, для достижения своих целей Мы должны были полагаться только на себя.

Мы несли ответственность перед собственной перфекционистской совестью.
Другие несли ответственность перед собственной перфекционистской совестью.

Нами двигали различные «должен».
Другими двигали различные «должен».

Мы в душе воспринимали себя как ни на что не способных или беспомощных.
Другие в душе воспринимали себя как ни на что не способных или беспомощных.

Наша глубокая обеспокоенность своей беспомощностью была связана со страхом быть сломленным и неспособным действовать.
Других глубокая обеспокоенность своей беспомощностью была связана со страхом быть сломленным и неспособным действовать.

Наша излишняя сосредоточенность на системах является компенсацией Нашего мнения о своей ущербности и беспомощности.
Других излишняя сосредоточенность на системах является компенсацией их мнения о своей ущербности и беспомощности.

Мы воспринимали других как слишком легкомысленных, нередко безответственных, потакающих своим желаниям или некомпетентных.
Другие воспринимали других как слишком легкомысленных, нередко безответственных, потакающих своим желаниям или некомпетентных.

Мы щедро применяли слово «должен» к другим в попытке потворствовать собственным слабостям.
Другие щедро применяли слово «должен» к другим в попытке потворствовать собственным слабостям.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Я мог бы быть сломлен
• Я полностью дезорганизован или дезориентирован
• Мне нужны порядок, системы и правила, чтобы выжить
• Если я не буду иметь систем, все развалится
• Любой недостаток или дефект в работе приведет к обвалу
• Если я или другие не будут делать работу в соответствии с самыми высокими стандартами, мы потерпим неудачу
• Если мне не удастся этого сделать, я неудачник
• Я должен управлять ситуацией
• Я должен делать все только правильно
• Я знаю, что лучше всего
• Вы должны делать это по-моему
• Детали крайне важны
• Люди должны работать лучше и больше стараться
• Я все время должен подгонять себя (и других)
• Людей нужно критиковать, чтобы предотвратить ошибки в будущем
• Они не могут/ не умеют делать это правильно
• Я всегда ошибаюсь.

Нашими главными угрозами были упущения, ошибки, дезорганизация или несовершенство.
Других главными угрозами были упущения, ошибки, дезорганизация или несовершенство.

Мы были склонны к «катастрофическим» мыслям, что «ситуация выйдет из-под контроля» или что «они не справятся с делом».
Другие были склонны к «катастрофическим» мыслям, что «ситуация выйдет из-под контроля» или что «они не справятся с делом».

Наша стратегия была связана с системами правил, стандартов и представлений о том, что другие «должны» делать.
Других стратегия была связана с системами правил, стандартов и представлений о том, что другие «должны» делать.

Применяя правила, Мы оценивали работу других так же, как собственную.
Применяя правила, Другие оценивали работу других так же, как собственную.

Мы пытались установить максимальный контроль над собственным поведением и поведением других людей, связанных с достижением Наших целей.
Другие пытались установить максимальный контроль над собственным поведением и поведением других людей, связанных с достижением их целей.
Мы хотели контролировать свое поведение с помощью различных «должен» и самокритики, а поведение других людей с помощью чрезмерного управления, либо неодобрения и наказания.
Другие хотели контролировать свое поведение с помощью различных «должен» и самокритики, а поведение других людей с помощью чрезмерного управления, либо неодобрения и наказания.

Наше «инструментальное поведение» доходило до применения силы и порабощения.
Других «инструментальное поведение» доходило до применения силы и порабощения.

Из-за своих перфекционистских стандартов, Мы особенно были склонны к сожалениям, разочарованию и наказанию себя и других.
Из-за своих перфекционистских стандартов, Другие особенно были склонны к сожалениям, разочарованию и наказанию себя и других.

Аффективной реакцией на Наше предчувствие несоответствующего стандартам выполнения работы являлась тревога.
Аффективной реакцией на Других предчувствие несоответствующего стандартам выполнения работы являлась тревога.

Когда случалась серьезная «неудача», у Нас начиналась депрессия.
Когда случалась серьезная «неудача», у Других начиналась депрессия.


Мы имели *ПАРАНОИДНОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Нашим ключевым мотивом было «недоверие».
Других ключевым мотивом было «недоверие».

Мы занимали позицию осторожности, поиска скрытых мотивов или недоверия к окружающим в большинстве ситуаций, включая и благоприятные.
Другие занимали позицию осторожности, поиска скрытых мотивов или недоверия к окружающим в большинстве ситуаций, включая и благоприятные.

Мы полагали, что Мы добродетельны, а с Нами плохо обращаются.
Другие полагали, что Мы добродетельны, а с ними плохо обращаются.

Мы воспринимали других людей как заблуждающихся, нечестных, вероломных и скрыто манипулирующих.
Другие воспринимали других людей как заблуждающихся, нечестных, вероломных и скрыто манипулирующих.

Мы считали, что окружающие хотят вмешиваться в Наши дела, критиковать их, относятся к Нам пристрастно, но делают они все это скрытно и под маской невинности.
Другие считали, что окружающие хотят вмешиваться в их дела, критиковать их, относятся к ним пристрастно, но делают они все это скрытно и под маской невинности.

Мы думали, что другие люди образуют против Нас тайные коалиции.
Другие думали, что другие люди образуют против них тайные коалиции.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Я уязвим для других людей
• Людям нельзя доверять
• Их мотивы подозрительны
• Они обманщики
• Они собираются навредить мне или унизить меня
• Если я не буду осторожен, люди будут управлять, злоупотреблять или пользоваться мной
• Если люди настроены дружелюбно, это значит, что они пытаются использовать меня
• Если люди ведут себя сдержанно, это доказывает, что они недружелюбны
• Будь начеку
• Не доверяй никому
• Ищи скрытые мотивы
• Не будь одураченным.

Наш главный страх был связан с тем, что Нами тайно манипулируют, Нас контролируют, унижают или относятся к Нам пристрастно.
Других главный страх был связан с тем, что ими тайно манипулируют, их контролируют, унижают или относятся к ним пристрастно.

Полагая, что другие люди настроены против Нас, Мы вынуждены были всегда оставаться начеку.
Полагая, что другие люди настроены против Других, они вынуждены были всегда оставаться начеку.

Мы были осторожны, подозрительны и все время искали признаки «скрытых мотивов» своих «противников».
Другие были осторожны, подозрительны и все время искали признаки «скрытых мотивов» своих «противников».

Мы обвиняли этих «противников» в причинении вреда и, следовательно, вызывали некоторую враждебность к себе со стороны окружающих, что подкрепляло Наши болезненные убеждения.
Другие обвиняли этих «противников» в причинении вреда и, следовательно, вызывали некоторую враждебность к себе со стороны окружающих, что подкрепляло их болезненные убеждения.

Нашей основной эмоцией был гнев по поводу предполагаемых злоупотреблений других.
Других основной эмоцией был гнев по поводу предполагаемых злоупотреблений других.

Мы испытывали постоянную тревогу по поводу воспринимаемых угроз.
Другие испытывали постоянную тревогу по поводу воспринимаемых угроз.

Эта болезненная тревога часто являлось причиной Нашего стремления к психотерапии.
Эта болезненная тревога часто являлось причиной у Других стремления к психотерапии.


Мы имели *АНТИСОЦИАЛЬНОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Наше поведение менялось от коварства, манипуляции и эксплуатации до прямого нападения.
Других поведение менялось от коварства, манипуляции и эксплуатации до прямого нападения.

Мы считали себя одинокими, независимыми и сильными.
Другие считали себя одинокими, независимыми и сильными.

Мы полагали, что общество злоупотребляет Нами и обращается с Нами жестоко.
Другие полагали, что общество злоупотребляет ими и обращается с ними жестоко.

Мы оправдывали притеснение других людей, так как считали себя притесняемыми.
Другие оправдывали притеснение других людей, так как считали себя притесняемыми.

Мы принимали на себя роль хищника в «жестоком» мире, где нарушение правил общества является нормальным и даже желательным.
Другие принимали на себя роль хищника в «жестоком» мире, где нарушение правил общества является нормальным и даже желательным.

Мы воспринимали окружающих людей либо как эксплуататоров и поэтому заслуживающих того, чтобы их также эксплуатировали, либо как слабых и уязвимых и поэтому заслуживающих роли жертвы.
Другие воспринимали окружающих людей либо как эксплуататоров и поэтому заслуживающих того, чтобы их также эксплуатировали, либо как слабых и уязвимых и поэтому заслуживающих роли жертвы.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Я должен быть начеку
• Я должен быть агрессором, иначе я буду жертвой
• Все люди — лохи и слизняки
• Все они занимаются эксплуатацией, поэтому я тоже имею право эксплуатировать их
• Если я не буду помыкать людьми (манипулировать ими, эксплуатировать их, даже нападать на них), я никогда не получу то, что заслуживаю
• Хватай другого, пока он не схватил тебя
• Теперь твоя очередь
• Возьми это, ты этого заслуживаешь.
Мы открыто нападали, грабили и обманывали людей.
Другие открыто нападали, грабили и обманывали людей.

Мы стремились привлечь других людей и с помощью проницательной, тонкой манипуляции эксплуатировать или обманывать их.
Другие стремились привлечь других людей и с помощью проницательной, тонкой манипуляции эксплуатировать или обманывать их.

Основной Нашей эмоцией был гнев по поводу того, что окружающие люди имеют что-то такое, чего у Нас нет, но чего Мы, конечно, гораздо больше заслуживаем.
Основной Других эмоцией был гнев по поводу того, что окружающие люди имеют что-то такое, чего у них нет, но чего Другие, конечно, гораздо больше заслуживают.


Мы имели *НАРЦИССИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Ключевой Нашей чертой поведения было «возвеличивание себя».
Ключевой Других чертой поведения было «возвеличивание себя».

Мы воспринимали себя как особенных и уникальных — почти как принцев или принцесс.
Другие воспринимали себя как особенных и уникальных — почти как принцев или принцесс.

Мы полагали, что занимаем особое положение, которое ставит Нас выше массы обычных людей.
Другие полагали, что занимают особое положение, которое ставит их выше массы обычных людей.

Мы рассматривали себя как лучших и имеющих право на особое расположение и благосклонное обхождение.
Другие рассматривали себя как лучших и имеющих право на особое расположение и благосклонное обхождение.

Мы стояли выше общепринятых правил.
Другие стояли выше общепринятых правил.

Мы считали всех остальных ниже себя.
Мы считали всех остальных ниже себя.

Мы воспринимали себя как пользующихся престижем и стоящих выше среднего человека.
Другие воспринимали себя как пользующихся престижем и стоящих выше среднего человека.

Мы расценивали окружающих как своих подчиненных или избирателей.
Другие расценивали окружающих как своих подчиненных или избирателей.

Мы искали восхищения окружающих, прежде всего для подтверждения собственного величия и сохранения своего высокого положения.
Другие искали восхищения окружающих, прежде всего для подтверждения собственного величия и сохранения своего высокого положения.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Так как я особенный, я заслуживаю особых льгот, привилегий и прав
• Я выше других, и они должны признавать это
• Я выше правил
• Если люди не признают моего особого положения, они должны быть наказаны
• Если я должен поддерживать свое особое положение, мне следует ожидать подобострастия со стороны всех окружающих
• Всегда стремись настаивать на своем превосходстве или демонстрировать его.

Нашей главной стратегией было делать все возможное для укрепления своего более высокого положения и расширения своего влияния.
Других главной стратегией было делать все возможное для укрепления своего более высокого положения и расширения своего влияния.

Мы добивались славы, богатства, положения, власти и престижа для постоянного укрепления своего «превосходства».
Другие добивались славы, богатства, положения, власти и престижа для постоянного укрепления своего «превосходства».

Мы были склонны соперничать с теми, кто претендует на такое же высокое положение, как Мы.
Другие были склонны соперничать с теми, кто претендует на такое же высокое положение, как они.

Мы прибегали к манипулятивным стратегиям, чтобы достичь своих целей.
Другие прибегали к манипулятивным стратегиям, чтобы достичь своих целей.

Так как Мы стояли выше правил, которые управляют обычными людьми, для Нас было «можно все».
Так как Другие стояли выше правил, которые управляют обычными людьми, для них было «можно все».

Мы считали себя свободными от правил и норм.
Другие считали себя свободными от правил и норм.

Мы рассматривали себя как часть общества, но относили себя к самому высшему слою.
Другие рассматривали себя как часть общества, но относили себя к самому высшему слою.

Нашей основной эмоций был гнев, возникающий, когда другие люди не проявляли восхищения Нами или уважения к Нам, на что, по Нашему мнению, Мы имели право, или же когда люди как-либо перечили Нам.
Других основной эмоций был гнев, возникающий, когда другие люди не проявляли восхищения ими или уважения к ним, на что, по их мнению, они имели право, или же когда люди как-либо перечили им.

Мы впадали в депрессию, если Нашим стратегиям препятствовали.
Другие впадали в депрессию, если их стратегиям препятствовали.


Мы имели *ГИСТРИОННОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Основой Нашего поведения была «демонстративность».
Основой Других поведения была «демонстративность».

Мы эмоционально воспринимали и романтизировали все ситуации в жизни.
Другие эмоционально воспринимали и романтизировали все ситуации в жизни.

Мы всячески пытались впечатлять и очаровывать людей.
Другие всячески пытались впечатлять и очаровывать людей.

Мы рассматривают себя как обаятельных, впечатляющих и заслуживающих внимания людей.
Другие рассматривают себя как обаятельных, впечатляющих и заслуживающих внимания людей.

Мы благосклонно относились к окружающим до тех пор, пока могли привлекать к себе их внимание, вызывать изумление и любовь.
Другие благосклонно относились к окружающим до тех пор, пока могли привлекать к себе их внимание, вызывать изумление и любовь.

Мы создавали прочные союзы с условием, что будем находиться в центре группы, а остальные – играть роль внимательной аудитории.
Другие создавали прочные союзы с условием, что будут находиться в центре группы, а остальные – играть роль внимательной аудитории.

Мы были вовлечены в «сиюминутные» взаимодействия с другими людьми.
Другие были вовлечены в «сиюминутные» взаимодействия с другими людьми.

Наша самооценка зависела от непрерывного выражения Нашей высокой оценки со стороны других.
Других самооценка зависела от непрерывного выражения их высокой оценки со стороны других.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Я – непривлекателен
• Я очень привлекателен, остроумен и интересен
• Я создан для того, чтобы мной восхищались
• Люди должны восхищаться мной и выполнять мои распоряжения
• Они не имеют права отрицать мои несомненные достоинства
• Если я не очаровываю людей, я ничто
• Если я не смогу заинтересовать людей, они откажутся от меня
• Если люди не отвечают мне, они отвратительны
• Если я не могу очаровывать людей, я беспомощен
• Я могу полагаться на чувства
• Выражай свои чувства
• Будь интересным
• Показывай людям, что они причинили тебе боль.

Чтобы привязать к себе людей, Мы использовали истерики и демонстративное поведение.
Чтобы привязать к себе людей, Другие использовали истерики и демонстративное поведение.

Если Мы не добивались своего, то полагали, что с Нами обращаются несправедливо.
Если Другие не добивались своего, то полагали, что с ними обращаются несправедливо.

Мы пытались вынудить людей уступить Нам или даже устраивали сцены.
Другие пытались вынудить людей уступить Нам или даже устраивали сцены.

У Нас была низкая устойчивость к фрустрации, и Мы прибегали к плачу, агрессивному поведению и суицидным попыткам, чтобы добиться своего или «наказать» обидчика.
У Других была низкая устойчивость к фрустрации, и они прибегали к плачу, агрессивному поведению и суицидным попыткам, чтобы добиться своего или «наказать» обидчика.

Нашей основной эмоцией была веселость, часто смешиваемая с радостью и повышенным настроением, когда Мы с успехом завладевали вниманием других людей.
Других основной эмоцией была веселость, часто смешиваемая с радостью и повышенным настроением, когда Они с успехом завладевали вниманием других людей.

Мы испытывали затаенное чувство тревоги, которое отражало Наш страх быть отвергнутыми.
Другие испытывали затаенное чувство тревоги, которое отражало их страх быть отвергнутыми.

Когда Нам препятствовали, Наши эмоции быстро менялись на гнев или печаль.
Когда Другим препятствовали, их эмоции быстро менялись на гнев или печаль.


Мы имели *ШИЗОИДНОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ*

Основой Нашего поведения было «одиночество».
Основой Других поведения было «одиночество».

Мы были воплощением автономной личности.
Другие были воплощением автономной личности.

Мы жертвовали близостью, чтобы сохранить свою уединенность и независимость.
Другие жертвовали близостью, чтобы сохранить свою уединенность и независимость.

Мы считали себя самодостаточными одиночками.
Другие считали себя самодостаточными одиночками.

Мы высоко ценили подвижность, независимость и самостоятельность.
Другие высоко ценили подвижность, независимость и самостоятельность.

Мы предпочитали самостоятельно принимать решения и действовать в одиночку, и не быть вовлеченными в группу.
Другие предпочитали самостоятельно принимать решения и действовать в одиночку, и не быть вовлеченными в группу.

Мы воспринимали других людей как навязчивых.
Другие воспринимали людей как навязчивых.

Мы полагали, что близость дает возможность людям ограничивать Нас.
Другие полагали, что близость дает возможность людям ограничивать их.

Мы/ Другие восприняли и согласились поддерживать, имели убеждения/ постулаты:

• Я по существу один
• Близкие отношения с людьми бесполезны и неприятны
• У меня все получается лучше, если я никем не обременен
• Близкие отношения нежелательны, так как они ограничивают свободу действий
• Если я слишком сильно сближаюсь с людьми, они начинают пользуются мной
• Я не смогу быть счастлив, если потеряю подвижность
• Не сближайся с людьми
• Сохраняй дистанцию
• Не участвуй ни в чем.

Нашей главной межличностной стратегией было держаться от людей на расстоянии, насколько это возможно.
Других главной межличностной стратегией было держаться от людей на расстоянии, насколько это возможно.

Мы могли иметь дело с кем-нибудь для достижения определенных целей, таких как профессиональная деятельность или секс, но в других случаях предпочитали поддерживать дистанцию.
Другие могли иметь дело с кем-нибудь для достижения определенных целей, таких как профессиональная деятельность или секс, но в других случаях предпочитали поддерживать дистанцию.

Любые попытки сблизиться с Нами, Мы воспринимали как вторжение и угрозу.
Любые попытки сблизиться с Другими, они воспринимали как вторжение и угрозу.

Пока Мы сохраняли дистанцию, Наша печаль была выражена незначительно.
Пока Другие сохраняли дистанцию, их печаль была выражена незначительно.

Если Мы были вынуждены вступить в тесный контакт с кем-либо, то Мы становились очень беспокойными.
Если Другие были вынуждены вступить в тесный контакт с кем-либо, то они становились очень беспокойными.

Мы были не склонны выражать Наши чувства мимикой или словами, поэтому создавалось впечатление, что у Нас нет сильных чувств.
Другие были не склонны выражать свои чувства мимикой или словами, поэтому создавалось впечатление, что у них нет сильных чувств. 
+10
03:08
1567
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...