КПРЛ 5. Пограничное расстройство личности

Время чтения:
10 мин.
ВЫ ВОШЛИ КАК ГОСТЬ! АВТОРИЗИРУЙТЕСЬ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПОДКЛЮЧИТЬ ШАБЛОН
Мы испытывали нарушение адаптации и недостаток мотивации.
Другие испытывали нарушение адаптации и недостаток мотивации.

Мы ощущали периоды интенсивной депрессии, приступы паники, конфликты, нереалистично высокие требования к себе и ожидание враждебности от других.
Другие ощущали периоды интенсивной депрессии, приступы паники, конфликты, нереалистично высокие требования к себе и ожидание враждебности от других.

У Нас обнаруживалась смесь невротических и психотических симптомов.
У Других обнаруживалась смесь невротических и психотических симптомов.

Мы характеризовались «слабоинтегрированной идентичностью», «примитивными защитными действиями», «относительно прочными границами между "Я" и объектом», и «достаточно сохранной способностью к проверке реальности».
Другие характеризовались «слабоинтегрированной идентичностью», «примитивными защитными действиями», «относительно прочными границами между "Я" и объектом», и «достаточно сохранной способностью к проверке реальности».

Мы с трудом поддавались психотерапевтическому лечению.
Другие с трудом поддавались психотерапевтическому лечению.

Мы испытывали интенсивность эмоциональных реакций, непостоянство настроений.
Другие испытывали интенсивность эмоциональных реакций, непостоянство настроений.

Наше состояние резко менялось от тотальной депрессии до тревожного возбуждения или интенсивного гнева.
Других состояние резко менялось от тотальной депрессии до тревожного возбуждения или интенсивного гнева.

Мы импульсивно совершали действия, которые позже признавали иррациональными и непродуктивными.
Другие импульсивно совершали действия, которые позже признавали иррациональными и непродуктивными.

Мы имели беспорядочный, противоречивый, непредсказуемый паттерн проблем.
Другие имели беспорядочный, противоречивый, непредсказуемый паттерн проблем.

Мы в некоторых сферах жизни действовали компетентно и эффективно, а в других сталкивались с большими трудностями.
Другие в некоторых сферах жизни действовали компетентно и эффективно, а в других сталкивались с большими трудностями.

Мы демонстрировали паттерн нестабильности в настроениях, межличностных отношениях и образе себя, возникающий в ранней взрослости и существующий в разнообразных контекстах.
Другие демонстрировали паттерн нестабильности в настроениях, межличностных отношениях и образе себя, возникающий в ранней взрослости и существующий в разнообразных контекстах.

Мы/ Другие испытывали:
• паттерн непостоянных и интенсивных межличностных отношений, характеризующийся чередованием крайних форм чрезмерной идеализации – девальвации;
• импульсивность по крайней мере в двух областях, которые потенциально саморазрушительны, например в расходовании денег, сексе, употреблении психоактивных веществ, магазинных кражах, неосторожной езде, разгульном образе жизни (исключая суициды или членовредительство);
• эмоциональную неустойчивость: выраженные смены настроения от обычного до депрессии, раздражительности или тревоги, обычно длящиеся несколько часов и лишь изредка более нескольких дней;
• неадекватный, сильный гнев или недостаток контроля над гневом, например частые проявления вспыльчивости, постоянная гневливость, повторяющиеся драки;
• повторяющиеся угрозы самоубийства, суицидные попытки или суицидное поведение либо членовредительство;
• выраженное и постоянное нарушение идентичности, проявляющееся в неуверенности по крайней мере в двух пунктах из следующих: образ себя, сексуальная ориентация, долгосрочные цели или выбор карьеры, тип желательных друзей, предпочтительные ценности;
• хронические чувства пустоты или скуки;
• отчаянные попытки избежать реального или предполагаемого отвержения (исключая суицидное или членовредительское поведение.

Мы не всегда находились в беспокойном состоянии и могли испытывать длительные периоды стабильности.
Другие не всегда находились в беспокойном состоянии и могли испытывать длительные периоды стабильности.

Мы имели: генерализованное тревожное расстройство, паническое расстройство, обсессивно-компульсивное расстройство, соматоформные расстройства, состояния психогенной фуги, большая депрессия, биполярное расстройство, шизоаффективное расстройство, реактивный психоз или другие расстройства личности.
Другие имели: генерализованное тревожное расстройство, паническое расстройство, обсессивно-компульсивное расстройство, соматоформные расстройства, состояния психогенной фуги, большая депрессия, биполярное расстройство, шизоаффективное расстройство, реактивный психоз или другие расстройства личности.

У Нас/ Других были такие симптомы, как:
• разнообразный набор проблем и симптомов, которые могут меняться каждую неделю;
• необычные симптомы или необычные комбинации симптомов;
• интенсивные эмоциональные реакции, которые непропорциональны ситуации;
• саморазрушительное поведение и склонность наказывать себя;
• импульсивное, плохо спланированное поведение, которое позже признается как глупое, «сумасшедшее» или контрпродуктивное;
• кратковременные проявления психотических симптомов, которые удовлетворяют критериям реактивного психоза;
• путаница в целях, приоритетах, чувствах, сексуальной ориентации и т. д.;
• чувство пустоты, возможно, локализованное в области солнечного сплетения;
• недостаток устойчивых близких отношений (возможно, замаскированный устойчивыми неблизкими отношениями или отношениями, которые являются устойчивыми до тех пор, пока не становится возможной полная близость);
• склонность идеализировать или порочить других людей, с возможными резкими переходами от идеализации до клеветы;
• тенденция не различать близость и сексуальность;
• частые кризисы, частые телефонные звонки психотерапевту или требования особого подхода к планированию сессий, выработке окончательных планов и т. д.;
• крайне выраженные или частые неверные истолкования высказываний, намерений или чувств психотерапевта;
• необычно сильные реакции на изменение времени встреч или их места, перерывы в психотерапии или ее завершение;
• повышенная чувствительность к прямому контакту глазами, физическому контакту или близкому расстоянию между собеседниками;
• крайне выраженное двойственное отношение ко многим проблемам;
• страх изменений или необычно сильное сопротивление изменениям.

Мы с трудом могли ясно формулировать свои мысли.
Другие с трудом могли ясно формулировать свои мысли.

Мы неуверенно чувствовали себя при общении с людьми.
Другие неуверенно чувствовали себя при общении с людьми.

Большую часть длительных отношений Мы поддерживали с людьми, у которых были физические недостатки или эмоциональные проблемы.
Большую часть длительных отношений Другие поддерживали с людьми, у которых были физические недостатки или эмоциональные проблемы.

Мы придерживались крайних, плохо интегрированных взглядов на отношения с людьми, заботившимися о Нас в раннем детстве, и в результате имели крайние, нереалистичные ожидания относительно межличностных отношений.
Другие придерживались крайних, плохо интегрированных взглядов на отношения с людьми, заботившимися о них в раннем детстве, и в результате имели крайние, нереалистичные ожидания относительно межличностных отношений.

Эти ожидания последовательно формировали Наше поведение и Наши эмоциональные реакции.
Эти ожидания последовательно формировали Других поведение и Других эмоциональные реакции.

Мы утрачивали ясное, последовательное чувство собственной идентичности.
Другие утрачивали ясное, последовательное чувство собственной идентичности.

Это было результатом воздействия на Нас биологических, психологических и социологических факторов.
Это было результатом воздействия на Других биологических, психологических и социологических факторов.

У Нас отсутствовали ясные, последовательные цели, и это приводило к плохой координации действий, плохому контролю над побуждениями и отсутствию последовательности в действиях.
У Других отсутствовали ясные, последовательные цели, и это приводило к плохой координации действий, плохому контролю над побуждениями и отсутствию последовательности в действиях.

В результате отсутствия последовательной стратегии решения возникающих проблем, Мы плохо справлялись со своими эмоциями и проблемами.
В результате отсутствия последовательной стратегии решения возникающих проблем, Другие плохо справлялись со своими эмоциями и проблемами.

Мы становились зависимыми от защиты и поддержки других и очень чувствительными к любым признакам возможного лишения этих источников поддержки.
Другие становились зависимыми от защиты и поддержки других и очень чувствительными к любым признакам возможного лишения этих источников поддержки.

Эта ситуация усугублялась интенсивными конфликтами, связанными с зависимостью и притязаниями, а также осознанием того, что Наше раздражение по поводу зависимого положения может закончиться потерей безопасности, которую Мы получали от зависимости.
Эта ситуация усугублялась интенсивными конфликтами, связанными с зависимостью и притязаниями, а также осознанием того, что Других раздражение по поводу зависимого положения может закончиться потерей безопасности, которую они получали от зависимости.

В ходе своего развития Мы имели много контактов со значимыми людьми, которые обесценивали Наши эмоциональные переживания.
В ходе своего развития Другие имели много контактов со значимыми людьми, которые обесценивали их эмоциональные переживания.

Мы проявляли «положительную установку» несмотря на Наши страдания.
Другие проявляли «положительную установку» несмотря на их страдания.

Мы обучались неадекватным навыкам регулирования эмоций и в то же время учились пренебрежительно относиться к собственным эмоциям и иметь по отношению к ним карательные установки.
Другие обучались неадекватным навыкам регулирования эмоций и в то же время учились пренебрежительно относиться к собственным эмоциям и иметь по отношению к ним карательные установки.

Эти карательные установки и пренебрежительное отношение, а также реалистичные опасения людей оказаться неспособными управлять интенсивными эмоциями блокировали Нашу способность испытывать сильные эмоции достаточно долго, чтобы отреагировать на большие утраты.
Эти карательные установки и пренебрежительное отношение, а также реалистичные опасения людей оказаться неспособными управлять интенсивными эмоциями блокировали Других способность испытывать сильные эмоции достаточно долго, чтобы отреагировать на большие утраты.

Комбинация интенсивных эмоциональных реакций, неадекватных навыков регулирования эмоций, импульсивного поведения и пренебрежительного отношения к собственным эмоциям кончалась чередой неизбежных кризисов и повторением случаев, когда Мы были неспособны эффективно решать проблемы несмотря на все усилия.
Комбинация интенсивных эмоциональных реакций, неадекватных навыков регулирования эмоций, импульсивного поведения и пренебрежительного отношения к собственным эмоциям кончалась чередой неизбежных кризисов и повторением случаев, когда Другие были неспособны эффективно решать проблемы несмотря на все усилия.

Мы считали, что во многих ситуациях должны положиться на других.
Другие считали, что во многих ситуациях должны положиться на других.

Узнав, что необходимо поддержать «положительную установку», Мы не чувствовали в себе уверенности, чтобы просить о помощи или искать помощь, демонстрируя свою нужду в ней.
Узнав, что необходимо поддержать «положительную установку», Другие не чувствовали в себе уверенности, чтобы просить о помощи или искать помощь, демонстрируя свою нужду в ней.

Мы сохраняли видимость компетентности, пытаясь хитростями и косвенными способами получить помощь от других.
Другие сохраняли видимость компетентности, пытаясь хитростями и косвенными способами получить помощь от других.

У Нас в детстве формировались чрезвычайно устойчивые и долговременные паттерны мышления, которые приводили к дезадаптивным паттернам поведения.
У Других в детстве формировались чрезвычайно устойчивые и долговременные паттерны мышления, которые приводили к дезадаптивным паттернам поведения.

Когда эти ранние дезадаптивные схемы активизировались релевантными событиями, это приводило к искажениям в Нашем мышлении, сильным эмоциональным реакциям и проблемному поведению.
Когда эти ранние дезадаптивные схемы активизировались релевантными событиями, это приводило к искажениям в Других мышлении, сильным эмоциональным реакциям и проблемному поведению.

Мы/ Другие создавали, имели, поддерживали убеждения/ постулаты:
• Я всегда буду одиноким
• Для меня никого не найдется
• Никто бы не полюбил меня или не захотел бы быть близок со мной, если бы они действительно узнали меня
• Я не могу сам справиться с трудностями
• Мне нужен кто-то, на кого я могу положиться
• Я должен подчинять свои желания желаниям других, иначе они отвергнут меня или нападут на меня
• Люди обидят меня, нападут на меня, используют меня
• Я должен защищаться
• Я не в состоянии контролировать или дисциплинировать себя
• Я должен контролировать свои эмоции, или случится что-то страшное
• Я плохой человек.
• Я заслуживаю наказания
• Никому не интересны мои нужды, никто не защитит меня и не позаботится обо мне
• Мир опасен и враждебен
• Я бессилен и уязвим
• По своей сути я неприемлем.

Мы считали остальных людей авторитарными, манипулятивными, склонными управлять, несправедливы, лживыми и враждебными.
Другие считали остальных людей авторитарными, манипулятивными, склонными управлять, несправедливы, лживыми и враждебными.

Мы чувствовали себя беспомощными в ситуациях, когда с Нами плохо обращались.
Другие чувствовали себя беспомощными в ситуациях, когда с ними плохо обращались.

Мы считали, что не способны справляться с работой и решать личные проблемы.
Другие считали, что не способны справляться с работой и решать личные проблемы.

Мы были искренне убеждены, что для того чтобы Нас принимали, Мы должны преуспеть в профессиональной деятельности, но в то же время полагали, что неспособны на это.
Другие были искренне убеждены, что для того чтобы их принимали, они должны преуспеть в профессиональной деятельности, но в то же время полагали, что неспособны на это.

Мы были убеждены в том, что мир опасен, а Мы – бессильны.
Другие были убеждены в том, что мир опасен, а они – бессильны.

Мы считали, что опасно ослаблять бдительность, идти на риск, показывать слабость, ослаблять контроль над собой, попадать в ситуацию, из которой сложно выпутаться.
Другие считали, что опасно ослаблять бдительность, идти на риск, показывать слабость, ослаблять контроль над собой, попадать в ситуацию, из которой сложно выпутаться.

Мы создавали хроническую напряженность и тревогу, бдительность к признакам опасности, осторожность в межличностных отношениях и дискомфорт в связи с неконтролируемыми эмоциями.
Другие создавали хроническую напряженность и тревогу, бдительность к признакам опасности, осторожность в межличностных отношениях и дискомфорт в связи с неконтролируемыми эмоциями.

Мы замечали много кажущихся признаков опасности и, таким образом, склоны были укреплять представление о мире как опасном месте, а также создавали почву для дополнительных опасений.
Другие замечали много кажущихся признаков опасности и, таким образом, склоны были укреплять представление о мире как опасном месте, а также создавали почву для дополнительных опасений.

Тенденция быть осторожными, избегать риска и быть предусмотрительными и настороженными, вместо того чтобы просто решать проблемы по мере их возникновения, поддерживало Наше убеждение, что это поведение необходимо, и мешало Нам обнаружить, что более прямой, уверенный подход также может быть эффективным.
Тенденция быть осторожными, избегать риска и быть предусмотрительными и настороженными, вместо того чтобы просто решать проблемы по мере их возникновения, поддерживало Других убеждение, что это поведение необходимо, и мешало Другим обнаружить, что более прямой, уверенный подход также может быть эффективным.

Мы поддерживали представление о том, что Мы – бессильны и уязвимы и должны оставаться бдительными и занимать оборонительную позицию.
Другие поддерживали представление о том, что они – бессильны и уязвимы и должны оставаться бдительными и занимать оборонительную позицию.

Мы считали, что зависимость влечет за собой серьезный риск отвержения или нападения, так как может обнаружиться неприемлемость.
Другие считали, что зависимость влечет за собой серьезный риск отвержения или нападения, так как может обнаружиться неприемлемость.

Мы сталкивались с дилеммой: убежденные в том, что Мы – беспомощны во враждебном мире, Мы были вынуждены выбирать между автономией и зависимостью, не решаясь склониться ни к одному из двух вариантов.
Другие сталкивались с дилеммой: убежденные в том, что они – беспомощны во враждебном мире, они были вынуждены выбирать между автономией и зависимостью, не решаясь склониться ни к одному из двух вариантов.

Дихотомическое (биполярное) мышление было основой Нашего мышления и восприятия.
Дихотомическое (биполярное) мышление было основой Других мышления и восприятия.

Крайние оценки ситуаций вели Нас к крайним эмоциональным реакциям и крайним действиям.
Крайние оценки ситуаций вели Других к крайним эмоциональным реакциям и крайним действиям.

Наша убежденность в том, что Мы должны скрывать существенные недостатки или столкнутся с отвержением, не давала Нам позволить другим узнать, каковы Мы на самом деле.
Других убежденность в том, что они должны скрывать существенные недостатки или столкнутся с отвержением, не давала им позволить людям узнать, каковы Другие на самом деле.

Дихотомическое мышление создавало и укрепляло Наши внутренние конфликты.
Дихотомическое мышление создавало и укрепляло Других внутренние конфликты.

Фрустрация (или ожидаемая фрустрация) желания близости и зависимости у Нас вела к интенсивному гневу.
Фрустрация (или ожидаемая фрустрация) желания близости и зависимости у Других вела к интенсивному гневу.

Неразбериха с целями и приоритетами делала для Нас трудным последовательно и эффективно достигать долгосрочных целей, особенно перед лицом резких эмоциональных изменений.
Неразбериха с целями и приоритетами делала для Других трудным последовательно и эффективно достигать долгосрочных целей, особенно перед лицом резких эмоциональных изменений.

Мы были неэффективны.
Другие были неэффективны.

Мы испытывали дефицит мотивации и настойчивости.
Другие испытывали дефицит мотивации и настойчивости.

Мы не знали что делать в неоднозначных ситуациях.
Другие не знали что делать в неоднозначных ситуациях.

Мы не переносили неопределенность.
Другие не переносили неопределенность.

Мы увековечивали свои переживания.
Другие увековечивали свои переживания.

Доверие и близость Мы считали невыносимо опасными.
Доверие и близость Другие считали невыносимо опасными.

Мы усиленно ожидали отвержения.
Другие усиленно ожидали отвержения.

Нас преследовал страх изменений.
Других преследовал страх изменений.

Мы считали, что если выразим такие чувства, как гнев, это приведет к немедленному отвержению или нападению.
Другие считали, что если выразим такие чувства, как гнев, это приведет к немедленному отвержению или нападению.

Мы боялись, что кто-то обнаружит Нашу «ущербность».
Другие боялись, что кто-то обнаружит их «ущербность». 
+8
03:13
819
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...