КПРЛ 6. Гистрионное расстройство личности

Время чтения:
9 мин.
ВЫ ВОШЛИ КАК ГОСТЬ! АВТОРИЗИРУЙТЕСЬ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПОДКЛЮЧИТЬ ШАБЛОН
Мы испытывали потерю контроля вследствие сильного стресса.
Другие испытывали потерю контроля вследствие сильного стресса.

Мы были легковозбудимыми.
Другие были легковозбудимыми.

Нашей главной чертой было «ищущий внимания».
Других главной чертой было «ищущий внимания».

Мы имели нерешенные «эдиповы конфликты».
Другие имели нерешенные «эдиповы конфликты».

Нашим характерным типом защиты было подавление.
Других характерным типом защиты было подавление.

Мы испытывали страх кастрации и зависть к пенису.
Другие испытывали страх кастрации и зависть к пенису.

Мы создавали оральные фантазии как защитную регрессию против доминирующих особенностей эдипова комплекса.
Другие создавали оральные фантазии как защитную регрессию против доминирующих особенностей эдипова комплекса.

Мы подавляли сексуальные эмоции.
Другие подавляли сексуальные эмоции.

Мы/ Другие имели:
• невроз при истерическом характере, связанный с классическим триадическим эдиповым комплексом;
• истерическое расстройство личности, возникающее на начальной фаллической стадии и таким образом связанное с диадическими (мать—ребенок) проблемами;
• пограничная организация личности с истерическими особенностями, характеризующаяся более примитивными видами защит доэдиповых стадий.

Мы страдали от: эмоциональности, эксгибиционизма, эгоцентризма, сексуальной провокации, внушаемости, страха сексуальности, зависимости, агрессии, оральной экспрессии, упрямства и отвержения других.
Другие страдали от: эмоциональности, эксгибиционизма, эгоцентризма, сексуальной провокации, внушаемости, страха сексуальности, зависимости, агрессии, оральной экспрессии, упрямства и отвержения других.

Наш паттерн поведения включал в себя: возбудимость, эмоциональную неустойчивость, чрезмерную реактивностью, демонстративность, незрелость, сосредоточенность на себе, тщеславие и сильную зависимость от людей.
Других паттерн поведения включал в себя: возбудимость, эмоциональную неустойчивость, чрезмерную реактивностью, демонстративность, незрелость, сосредоточенность на себе, тщеславие и сильную зависимость от людей.

Мы постоянно искали, требовали поддержки, одобрения или похвалы.
Другие постоянно искали, требовали поддержки, одобрения или похвалы.

Мы добивались внимания через яркое, привлекающее поведение.
Другие добивались внимания через яркое, привлекающее поведение.

Мы были чрезмерно обеспокоены своим внешним видом, привлекательны и чувствовали себя наиболее комфортно, когда находились в центре внимания.
Другие были чрезмерно обеспокоены своим внешним видом, привлекательны и чувствовали себя наиболее комфортно, когда находились в центре внимания.

Наша эмоциональность являлась неадекватно преувеличенной, лабильной и поверхностной.
Других эмоциональность являлась неадекватно преувеличенной, лабильной и поверхностной.

Мы были склонны к общим высказываниям и имели импрессионистичный стиль речи.
Другие были склонны к общим высказываниям и имели импрессионистичный стиль речи.

Мы воспринимались людьми как ограниченные, неискренние, прихотливые, чрезмерно зависимые, сосредоточенные на себе и неспособные откладывать удовлетворение своих потребностей.
Другие воспринимались людьми как ограниченные, неискренние, прихотливые, чрезмерно зависимые, сосредоточенные на себе и неспособные откладывать удовлетворение своих потребностей.

По стилю поведения Мы казались живыми, эффектными, Наше поведение было чрезмерно реактивно и интенсивно.
По стилю поведения Другие казались живыми, эффектными, Других поведение было чрезмерно реактивно и интенсивно.

Мы были эмоционально возбудимы и жаждали стимуляции, часто отвечая на незначительные стимулы иррациональными вспышками гнева или истериками.
Другие были эмоционально возбудимы и жаждали стимуляции, часто отвечая на незначительные стимулы иррациональными вспышками гнева или истериками.

Наши межличностные отношения, в целом, были нарушены.
Других межличностные отношения, в целом, были нарушены.

Мы/ Другие испытывали:
• постоянные поиски или требования поддержки, одобрения или похвалы;
• неадекватную сексуальность во внешности или поведении;
• чрезмерную заботу о своем внешнем виде;
• неадекватно преувеличенное выражение эмоций, например обнимали случайных знакомых с чрезмерным усердием, безудержно рыдали по незначительным сентиментальным поводам, проявляли вспышки раздражения;
• дискомфорт, когда не являлись центром внимания;
• быструю смену и поверхностность эмоций;
• сосредоточенность на себе, направление своих действий на получение немедленного удовлетворения; нетерпимость к фрустрации, вызванной отсрочкой вознаграждения;
• чрезмерно импрессионистичную и небогатую деталями речь, например когда просили описать мать, могли лишь сказать: «Она была замечательным человеком».

Наши межличностные отношения характеризовались как бурные и неудовлетворяющие.
Других межличностные отношения характеризовались как бурные и неудовлетворяющие.

Из-за зависимости от внимания окружающих, Мы были особенно уязвимы к тревоге расставания и были расстроены из-за разрыва отношений.
Из-за зависимости от внимания окружающих, Другие были особенно уязвимы к тревоге расставания и были расстроены из-за разрыва отношений.

Нам были свойственны суицидальное поведение и депрессии.
Другим были свойственны суицидальное поведение и депрессии.

Большинство попыток самоубийства предпринимались Нами после приступов гнева или разочарования.
Большинство попыток самоубийства предпринимались Другими после приступов гнева или разочарования.

Мы страдали от тревожных расстройств (в том числе с наличием агорафобии).
Другие страдали от тревожных расстройств (в том числе с наличием агорафобии).

Мы употребляли алкоголь и наркотики.
Другие употребляли алкоголь и наркотики.

В повседневной жизни Мы вели себя так, будто находились на сцене перед зрителями.
В повседневной жизни Другие вели себя так, будто находились на сцене перед зрителями.

Мы имели драматическое представление о себе.
Другие имели драматическое представление о себе.

У Нас была нарушена способность чувствовать и оценивать собственное поведение так, как оно воспринималось и оценивалось другими.
У Других была нарушена способность чувствовать и оценивать собственное поведение так, как оно воспринималось и оценивалось другими.

Мы напоминали карикатуру на то, что в культуре считается женственностью: тщеславные, поверхностные, демонстративные, незрелые, чрезмерно зависимые и эгоистичные.
Другие напоминали карикатуру на то, что в культуре считается женственностью: тщеславные, поверхностные, демонстративные, незрелые, чрезмерно зависимые и эгоистичные.

Мы демонстрировали карикатурную мужественность (ярко выраженный «мачо», который демонстративен, ищет острых ощущений, поверхностен, тщеславен и эгоцентричен).
Другие демонстрировали карикатурную мужественность (ярко выраженный «мачо», который демонстративен, ищет острых ощущений, поверхностен, тщеславен и эгоцентричен).

Нашим чувствам не доставало глубины и искренности.
Других чувствам не доставало глубины и искренности.

Мы говорили о своих симптомах, мыслях и действиях, как будто это внешние объекты, навязанные помимо Нашей воли.
Другие говорили о своих симптомах, мыслях и действиях, как будто это внешние объекты, навязанные помимо их воли.

Мы использовали театральную интонацию и драматические жесты.
Другие использовали театральную интонацию и драматические жесты.

Мы любили провоцировать окружающих своим видом и поведением.
Другие любили провоцировать окружающих своим видом и поведением.

Мы имели романтическое идиллическое представление об отношениях, которое вскоре разрушилось.
Другие имели романтическое идиллическое представление об отношениях, которое вскоре разрушилось.

Мы обнаруживали стремление к деятельности и возбуждению.
Другие обнаруживали стремление к деятельности и возбуждению.

Мы занимались вытеснением из сознания определенных мыслей и эмоций.
Другие занимались вытеснением из сознания определенных мыслей и эмоций.

Мы были неспособны к интенсивной последовательной интеллектуальной концентрации.
Другие были неспособны к интенсивной последовательной интеллектуальной концентрации.

Это вело Нас к общей отвлекаемости, внушаемости и дефициту знаний.
Это вело Других к общей отвлекаемости, внушаемости и дефициту знаний.

Мы создавали/ имели убеждение: «Я неадекватен и неспособен жить самостоятельно» и «Необходимо быть любимым всеми, все время».
Другие создавали/ имели убеждение: «Я неадекватен и неспособен жить самостоятельно» и «Необходимо быть любимым всеми, все время».

Мы приходили к выводу, что, поскольку Мы неспособны заботиться о себе, то должны найти способы заставить других заботиться о Нас.
Другие приходили к выводу, что, поскольку они неспособны заботиться о себе, то должны найти способы заставить других заботиться о них.

Мы начинали активно искать внимания и одобрения, с тем чтобы убедиться, что окружающие достаточно удовлетворяют Наши потребности.
Другие начинали активно искать внимания и одобрения, с тем чтобы убедиться, что окружающие достаточно удовлетворяют их потребности.

Мы думали, что Наше выживание в этом мире зависит от других.
Другие думали, что их выживание в этом мире зависит от других.

Мы искренне считали, что каждый человек должен любить Нас, что бы Мы ни делали.
Другие искренне считали, что каждый человек должен любить их, что бы они ни делали.

Это убеждение создавало в Нас очень сильный страх отвержения.
Это убеждение создавало в Других очень сильный страх отвержения.

Мы боялись отвержения даже от незначительных людей.
Другие боялись отвержения даже от незначительных людей.

Страх отвержения повышал значительность отдельных людей для Нас.
Страх отвержения повышал значительность отдельных людей для Других.

Мы не могли расслабиться и положиться на волю случая в получении одобрения.
Другие не могли расслабиться и положиться на волю случая в получении одобрения.

Мы имели завышенные представления о своей сексуальности.
Другие имели завышенные представления о своей сексуальности.

Мы с раннего возраста вознаграждались за изящность, физическую привлекательность и обаяние, а не за компетентность или любые усилия, требующие систематического мышления и планирования.
Другие с раннего возраста вознаграждались за изящность, физическую привлекательность и обаяние, а не за компетентность или любые усилия, требующие систематического мышления и планирования.

Мы вознаграждались за мужество, крутость нрава и силу, а не за фактическую компетентность или способность решать проблемы.
Другие вознаграждались за мужество, крутость нрава и силу, а не за фактическую компетентность или способность решать проблемы.

Мы переживали, что разочаруем кого-то.
Другие переживали, что разочаруют кого-то.

Мы испытывали навязчивое стремление нравиться.
Другие испытывали навязчивое стремление нравиться.

Мы теряли из виду свои реальные цели, увлекаясь получением внимания от окружающих.
Другие теряли из виду свои реальные цели, увлекаясь получением внимания от окружающих.

Мы считали себя общительными, дружелюбными и приятными.
Другие считали себя общительными, дружелюбными и приятными.

Мы прибегали к различным хитростям, чтобы вызывать положительные реакции на Нас.
Другие прибегали к различным хитростям, чтобы вызывать положительные реакции на них.

Если Наши манипуляции терпели неудачу, Мы прибегали к угрозам, принуждению, вспышкам раздражения и угрозам самоубийства.
Если Других манипуляции терпели неудачу, они прибегали к угрозам, принуждению, вспышкам раздражения и угрозам самоубийства.

Мы ценили внешние события больше, чем собственные внутренние переживания.
Другие ценили внешние события больше, чем собственные внутренние переживания.

Мы оставались без ясного чувства идентичности и видели себя относительно других.
Другие оставались без ясного чувства идентичности и видели себя относительно других.

Свой внутренний опыт Мы воспринимали как чуждый и неудобный, и активно избегали самопознания.
Свой внутренний опыт Другие воспринимали как чуждый и неудобный, и активно избегали самопознания.

Мы уклонялись от истинной близости с другим человеком из-за страха быть «раскрытым».
Другие уклонялись от истинной близости с другим человеком из-за страха быть «раскрытым».

Мы понятия не имели, как реагировать, когда в отношениях требовалась некоторая глубина.
Другие понятия не имели, как реагировать, когда в отношениях требовалась некоторая глубина.

Наши отношения имели тенденцию быть пустыми и поверхностными.
Других отношения имели тенденцию быть пустыми и поверхностными.

Наше мышление проявлялось как импрессионистичное, живое и интересное, но лишенное деталей и сосредоточенности.
Других мышление проявлялось как импрессионистичное, живое и интересное, но лишенное деталей и сосредоточенности.

Наши воспоминания о событиях оставались обобщенными и расплывчатыми.
Других воспоминания о событиях оставались обобщенными и расплывчатыми.

Мы имели дефицит опыта в систематическом решении проблем.
Другие имели дефицит опыта в систематическом решении проблем.

Мы испытывали трудности в проблемных ситуациях.
Другие испытывали трудности в проблемных ситуациях.

Неспособность эффективно справляться с трудностями усиливало Наше убеждение, что Мы неспособны жить самостоятельно и должны полагаться на других.
Неспособность эффективно справляться с трудностями усиливало Других убеждение, что они неспособны жить самостоятельно и должны полагаться на других.

Нам было трудно поддерживать реалистичное представление о себе.
Другим было трудно поддерживать реалистичное представление о себе.

Наши преувеличенные мысли приводили к преувеличенным эмоциям.
Других преувеличенные мысли приводили к преувеличенным эмоциям.

Мы были впечатлительны и не склонны к размышлениям.
Другие были впечатлительны и не склонны к размышлениям.

Мы были подвержены дихотомическому мышлению.
Другие были подвержены дихотомическому мышлению.

Мы реагировали интенсивно и неожиданно, поспешно делая крайне позитивные или крайне негативные выводы.
Другие реагировали интенсивно и неожиданно, поспешно делая крайне позитивные или крайне негативные выводы.

Мы были склонны к чрезмерному обобщению.
Другие были склонны к чрезмерному обобщению.

Мы были подвержены эмоциональным суждениям, рассматривая свои эмоции как критерий истины.
Другие были подвержены эмоциональным суждениям, рассматривая свои эмоции как критерий истины.

Что Мы чувствовали о себе, то и думали о себе.
Что Другие чувствовали о себе, то и думали о себе.

Мы создавали для кого-то роль Нашего «спасителя», тем самым избегая ответственности и своей беспомощности.
Другие создавали для кого-то роль их «спасителя», тем самым избегая ответственности и своей беспомощности.

Мы вознаграждались за крайнюю эмоциональность и манипуляции.
Другие вознаграждались за крайнюю эмоциональность и манипуляции.

Отказ выполнить Наши просьбы, Мы воспринимали как отвержение Нас.
Отказ выполнить Других просьбы, они воспринимали как отвержение их.

Мы не могли сосредоточивать внимание на одной проблеме, не отвлекаясь на другие.
Другие не могли сосредоточивать внимание на одной проблеме, не отвлекаясь на другие.

Нам было свойственно быстро терять интерес и переходить к чему-либо более захватывающему.
Другим было свойственно быстро терять интерес и переходить к чему-либо более захватывающему.

Мы были склонны ставить перед собой общие, неопределенные цели.
Другие были склонны ставить перед собой общие, неопределенные цели.

Мы ощущали настоятельную потребность сообщить кому-то все свои мысли и чувства.
Другие ощущали настоятельную потребность сообщить кому-то все свои мысли и чувства.

Мы чрезмерно драматизировали по поводу своего здоровья.
Другие чрезмерно драматизировали по поводу своего здоровья.

Мы обладали ярким хаотичным неконтролируемым воображением.
Другие обладали ярким хаотичным неконтролируемым воображением.

Мы были так обеспокоены тем, чтобы другие проявляли к Нам внимание и любили, что старались доминировать в отношениях.
Другие были так обеспокоены тем, чтобы люди проявляли к ним внимание и любили, что старались доминировать в отношениях.

В отношениях Мы создавали провоцирование эмоциональных кризисов и ревности, использование своего обаяния и привлекательности, отказ от половой близости, придирки, ругань и жалобы.
В отношениях Другие создавали провоцирование эмоциональных кризисов и ревности, использование своего обаяния и привлекательности, отказ от половой близости, придирки, ругань и жалобы.

Мы были неспособны точно определить свои мысли и чувства.
Другие были неспособны точно определить свои мысли и чувства.

Мы испытывали проблемы в области логического мышления.
Другие испытывали проблемы в области логического мышления.

Мы боялись того, что, если Мы научимся быть более разумными, Мы потеряем вкус к жизни и станем неинтересными людьми.
Другие боялись того, что, если они научатся быть более разумными, они потеряют вкус к жизни и станут неинтересными людьми.

Мы не хотели расставаться со своей эмоциональной травмой.
Другие не хотели расставаться со своей эмоциональной травмой. 
+6
03:14
823
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...