КПРЛ 7. Нарциссическое расстройство личности

Время чтения:
13 мин.
ВЫ ВОШЛИ КАК ГОСТЬ! АВТОРИЗИРУЙТЕСЬ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПОДКЛЮЧИТЬ ШАБЛОН
Мы испытывали значительное чувство вины и враждебности.
Другие испытывали значительное чувство вины и враждебности.

Мы хотели поставить кого-то на место.
Другие хотели поставить Нас/ кого-то на место.

Нас не устраивал уровень Нашей жизни.
Других не устраивал уровень Нашей/ их жизни.

Мы были озабочены фантазиями об исключительных достижениях и признании, но очень мало делали для реализации каких-либо из этих целей.
Другие были озабочены фантазиями об исключительных достижениях и признании, но очень мало делали для реализации каких-либо из этих целей.

Мы высказывались об остальном мире в негативном, снисходительном тоне.
Другие высказывались об остальном мире в негативном, снисходительном тоне.

У Нас был нарциссический паттерн грандиозности (в фантазиях и поведении), чрезмерная чувствительность к оценке и недостаток сочувствия к людям.
У Других был нарциссический паттерн грандиозности (в фантазиях и поведении), чрезмерная чувствительность к оценке и недостаток сочувствия к людям.

Мы/ Другие испытывали:
• реагирование на критику гневом, чувством стыда или унижения (даже если эти чувства не выражены);
• склонность к эксплуатации в межличностных отношениях: использовали других для достижения собственных целей;
• гипертрофированное чувство собственной значимости, например преувеличивали достижения и таланты, ожидали «особого» отношения к себе без соответствующих достижений;
• ощущение, что свои проблемы уникальны и могут быть поняты только определенными людьми;
• навязчивые фантазии на тему неограниченного успеха, власти, великолепия, красоты и идеальной любви;
• ощущение себя имеющим особые права: необоснованные ожидания особо хорошего обращения, например полагали, что не должны ждать в очереди, как другие;
• требования постоянного внимания и восхищения, например постоянно напрашивались на комплименты;
• недостаток эмпатии: неспособность понимать и переживать чувства других, например раздражались и удивлялись, когда серьезно заболевший друг отменял встречу;
• чувство зависти.

Непостоянные, ненадежные опекуны в раннем возрасте или родители, слишком ценящие Нас, были главными препятствиями для развития объектной любви.
Непостоянные, ненадежные опекуны в раннем возрасте или родители, слишком ценящие Других, были главными препятствиями для развития объектной любви.

Это становилось причиной Нашей фиксации на нарциссической стадии развития.
Это становилось причиной Других фиксации на нарциссической стадии развития.

Мы были неспособными формировать длительные привязанности из-за фиксации на стадии увлеченности собой.
Другие были неспособными формировать длительные привязанности из-за фиксации на стадии увлеченности собой.

Наше чувство грандиозности и склонность к эксплуатации было как свидетельство «орального гнева», который являлся патологическим процессом в либидозном (психосексуальном) развитии.
Других чувство грандиозности и склонность к эксплуатации было как свидетельство «орального гнева», который являлся патологическим процессом в либидозном (психосексуальном) развитии.

Мы испытывали хроническое безразличие и скрытую злобу со стороны Нашей матери.
Другие испытывали хроническое безразличие и скрытую злобу со стороны их матери.

Наш уникальный талант или роль давали ощущение того, что Мы – особенные, что в свою очередь становилось эмоциональным клапаном, спасающим в мире безразличия и опасностей.
Других уникальный талант или роль давали ощущение того, что они – особенные, что в свою очередь становилось эмоциональным клапаном, спасающим в мире безразличия и опасностей.

Чувство грандиозности и обладания особыми правами было необходимо Нам, чтобы скрыть «расколотое» «подлинное "Я"» и осознание реальных обстоятельств.
Чувство грандиозности и обладания особыми правами было необходимо Другим, чтобы скрыть «расколотое» «подлинное "Я"» и осознание реальных обстоятельств.

Наше подлинное «Я» содержало сильные, но в значительной степени неосознаваемые чувства зависти, страха, депривации и гнева.
Других подлинное «Я» содержало сильные, но в значительной степени неосознаваемые чувства зависти, страха, депривации и гнева.

В результате задержки развития, Мы имели поврежденные интрапсихические структуры и неосознанные внутренние конфликты.
В результате задержки развития, Другие имели поврежденные интрапсихические структуры и неосознанные внутренние конфликты.

Наши «грандиозное "Я"» и «идеализированный родительский образ» были не интегрированы должным образом.
Других «грандиозное "Я"» и «идеализированный родительский образ» были не интегрированы должным образом.

Мы испытывали травмирующее разочарование, вызванное Нашей матерью, которая была недостаточно утвердительна в своих эмоциональных реакциях на Нас или, наоборот, не позволяла Нам оценить ее реальные пределы.
Другие испытывали травмирующее разочарование, вызванное их матерью, которая была недостаточно утвердительна в своих эмоциональных реакциях на них или, наоборот, не позволяла им оценить ее реальные пределы.

Наши архаичное чувство грандиозности и идеализированный родительский образ были разделены и становились причиной повторяющихся подсознательно мотивированных попыток их реализации.
Других архаичное чувство грандиозности и идеализированный родительский образ были разделены и становились причиной повторяющихся подсознательно мотивированных попыток их реализации.

Мы ощущали разочарование, которое возникало при осознании того, что у идеализированных Нами людей имеются реалистические пределы.
Другие ощущали разочарование, которое возникало при осознании того, что у идеализированных ими людей имеются реалистические пределы.

Мы имели доминирование ориентированного на себя восприятия реальности и тенденцию к чрезмерной самостимуляции.
Другие имели доминирование ориентированного на себя восприятия реальности и тенденцию к чрезмерной самостимуляции.

Наши речь и мышление колебались между крайними формами абстрактного и конкретного.
Других речь и мышление колебались между крайними формами абстрактного и конкретного.

Нас было трудно вовлечь в процесс обучения из-за эмоциональных реакций на отсутствие определенных знаний.
Других было трудно вовлечь в процесс обучения из-за эмоциональных реакций на отсутствие определенных знаний.

Чтобы регулировать свое настроение, Мы полагались на определенные внешние обстоятельства, такие как частая похвала или внимание окружающих.
Чтобы регулировать свое настроение, Другие полагались на определенные внешние обстоятельства, такие как частая похвала или внимание окружающих.

Время, место и причинную связь Мы интерпретировали в личном, а не в межличностном контексте.
Время, место и причинную связь Другие интерпретировали в личном, а не в межличностном контексте.

Мы имели дефектный стиль обработки информации, заключающийся в слишком большом внимании к источникам похвалы и критики, что приводило к возникновению у Нас несовместимых психологических установок.
Другие имели дефектный стиль обработки информации, заключающийся в слишком большом внимании к источникам похвалы и критики, что приводило к возникновению у них несовместимых психологических установок.

Эти установки вносили свой вклад в формирование Нашего субъективного ощущения неуверенности и потребности в одобрении.
Эти установки вносили свой вклад в формирование Других субъективного ощущения неуверенности и потребности в одобрении.

Эмоциональные реакции Нашей матери были неадекватны ситуации и Нашему поведению.
Эмоциональные реакции Других матери были неадекватны ситуации и Других поведению.

Лишения родительской заботы в раннем периоде жизни вызывало у Нас развитие эмоциональной апатии, замкнутости, неадекватного социального поведения и синдрома замедленного развития («невозможности роста»).
Лишения родительской заботы в раннем периоде жизни вызывало у Других развитие эмоциональной апатии, замкнутости, неадекватного социального поведения и синдрома замедленного развития («невозможности роста»).

Мы имели «незрелые защитные механизмы».
Другие имели «незрелые защитные механизмы».

Мы испытывали недостаток поддержки и ухода со стороны матери.
Другие испытывали недостаток поддержки и ухода со стороны матери.

Мы подвергались чрезмерно высокой оценке со стороны родителей.
Другие подвергались чрезмерно высокой оценке со стороны родителей.

У Нас происходило чрезмерное развитие чувства собственной ценности.
У Других происходило чрезмерное развитие чувства собственной ценности.

В Нас формировался гипертрофированный образ «Я».
В Других формировался гипертрофированный образ «Я».

Наш внутренний образ «Я» разрастался до такой степени, что Мы не могли найти себе подтверждения его во внешней реальности.
Других внутренний образ «Я» разрастался до такой степени, что они не могли найти себе подтверждения его во внешней реальности.

Мы развивались в результате комбинации дисфункциональных схем себя, мира и будущего.
Другие развивались в результате комбинации дисфункциональных схем себя, мира и будущего.

Основа этих схем закладывалась в Нас в раннем возрасте в результате прямых и косвенных воздействий со стороны родителей, братьев/ сестер и значимых других.
Основа этих схем закладывалась в Других в раннем возрасте в результате прямых и косвенных воздействий со стороны родителей, братьев/ сестер и значимых других.

Мы испытывали переживания, способствующие формированию убеждения в собственной уникальности и значимости.
Другие испытывали переживания, способствующие формированию убеждения в собственной уникальности и значимости.

Мы рассматривали себя как особенных, исключительных и имеющих право претендовать на вознаграждение; ожидали восхищения, уважения и одобрения со стороны других.
Другие рассматривали себя как особенных, исключительных и имеющих право претендовать на вознаграждение; ожидали восхищения, уважения и одобрения со стороны других.

Наши ожидания относительно будущего существовали в виде грандиозных фантазий.
Других ожидания относительно будущего существовали в виде грандиозных фантазий.

На Наше поведение оказывает влияние недостаток сотрудничества и социального взаимодействия, избыток требований к окружающим, потакание своим желаниям и иногда — агрессивное поведение.
На Других поведение оказывает влияние недостаток сотрудничества и социального взаимодействия, избыток требований к окружающим, потакание своим желаниям и иногда — агрессивное поведение.

Подчеркнутая лесть, снисходительность и фаворитизм способствовали развитию Нашего нарциссизма.
Подчеркнутая лесть, снисходительность и фаворитизм способствовали развитию Других нарциссизма.

Наше убеждение в собственной исключительности развивалось в результате испытываемых дефицитов, ограничений и отвержения.
Других убеждение в собственной исключительности развивалось в результате испытываемых дефицитов, ограничений и отвержения.

Мы испытывали насилие со стороны родителей, отношение со стороны родителей как к слабому или болезненному или отношение ко всей семье со стороны социума как к «отличающейся».
Другие испытывали насилие со стороны родителей, отношение со стороны родителей как к слабому или болезненному или отношение ко всей семье со стороны социума как к «отличающейся».

Мы характеризовались чувством неполноценности, завистью, склонностью к фантазиям и привязанностью к могущественным другим.
Другие характеризовались чувством неполноценности, завистью, склонностью к фантазиям и привязанностью к могущественным другим.
Мы воспринимали себя как отличного от других в чем-то важном.
Другие воспринимали Нас/ себя как отличного от других в чем-то важном.

Присутствие в Нас таланта или физической особенности, ценных (или не имеющих ценности) в данной культуре, вызывали социальные реакции, которые укрепляли схему Нашего «превосходства/значимости».
Присутствие в Других таланта или физической особенности, ценных (или не имеющих ценности) в данной культуре, вызывали социальные реакции, которые укрепляли схему их «превосходства/значимости».

Мы получали очень мало обратной связи о своем сходстве с другими людьми.
Другие получали очень мало обратной связи о своем сходстве с другими людьми.

Родители систематически отрицали и искажали негативную обратную связь, поступающую к Нам извне.
Родители систематически отрицали и искажали негативную обратную связь, поступающую к Другим извне.

Изоляция от негативной обратной связи провоцировала у Нас гиперчувствительность к оценке.
Изоляция от негативной обратной связи провоцировала у Других гиперчувствительность к оценке.

Постоянная негативная обратная связь вызывала у Нас переживания, поддерживающие крайние, катастрофические реакции на воспринимаемую критику, и настороженность к вниманию других людей.
Постоянная негативная обратная связь вызывала у Других переживания, поддерживающие крайние, катастрофические реакции на воспринимаемую критику, и настороженность к вниманию других людей.

Мы часто впадали в депрессию.
Другие часто впадали в депрессию.

Мы не переносили дискомфорт.
Другие не переносили дискомфорт.

Мы испытывали ущемление Нашего чувства грандиозности.
Другие испытывали ущемление их чувства грандиозности.

Мы приходили к умозаключениям о том, что большие мечты никогда не сбудутся.
Другие приходили к умозаключениям о том, что большие мечты никогда не сбудутся.

Наше чувство грандиозности и уникальности выражалось через «исключительный» характер отчаяния.
Других чувство грандиозности и уникальности выражалось через «исключительный» характер отчаяния.

Мы остро ощущали несоответствие между ожиданиями/ фантазиями и действительностью.
Другие остро ощущали несоответствие между ожиданиями/ фантазиями и действительностью.

Наши автоматические мысли отражали постоянную сосредоточенность на неоправдавшихся ожиданиях, недостатках, более низшем положении других людей и уникальности Наших проблем.
Других автоматические мысли отражали постоянную сосредоточенность на неоправдавшихся ожиданиях, недостатках, более низшем положении других людей и уникальности их проблем.

В Нас присутствовало сомнение в том, что когда-нибудь все сложится «действительно хорошо».
В Других присутствовало сомнение в том, что когда-нибудь все сложится «действительно хорошо».

Мы уклонялись от действий и контактов.
Другие уклонялись от действий и контактов.

Мы имели чувство унижения оттого, что у Нас депрессия.
Другие имели чувство унижения оттого, что у них депрессия.

Мы имели социальные фобии, ипохондрию и злоупотребление психостимулирующими веществами.
Другие имели социальные фобии, ипохондрию и злоупотребление психостимулирующими веществами.

Наша чрезмерная обеспокоенность предполагаемыми недостатками внешности способствовала развитию фобического поведения.
Других чрезмерная обеспокоенность предполагаемыми недостатками внешности способствовала развитию фобического поведения.

Мы одновременно искали внимания и при этом боялись оценки.
Другие одновременно искали внимания и при этом боялись оценки.

Мы создавали сосредоточенность на защите своего тела и удовлетворении физических потребностей.
Другие создавали сосредоточенность на защите своего тела и удовлетворении физических потребностей.

Мы получали выгоды в виде внимания и сочувствия окружающих.
Другие получали выгоды в виде внимания и сочувствия окружающих.

Наша физическая уязвимость служила основанием для необходимости особого обращения с Нами и объяснением того, почему действительность не может соответствовать воображаемым способностям.
Других физическая уязвимость служила основанием для необходимости особого обращения с ним и объяснением того, почему действительность не может соответствовать воображаемым способностям.

Наша болезнь, или потенциальная болезнь, обеспечивала приемлемое объяснение того, почему все не так, как «могло бы быть».
Других болезнь, или потенциальная болезнь, обеспечивала приемлемое объяснение того, почему все не так, как «могло бы быть».

Наше злоупотребление алкоголем/ наркотиками развивалось как часть общего нарциссического паттерна увлеченности собой и потакания своим желаниям.
Других злоупотребление алкоголем/ наркотиками развивалось как часть общего нарциссического паттерна увлеченности собой и потакания своим желаниям.

Неосознанное напряжение, вызванное гиперсенситивностью к оценке, Мы снимали спиртным и таблетками.
Неосознанное напряжение, вызванное гиперсенситивностью к оценке, Другие снимали спиртным и таблетками.

Вера в свою уникальность не позволяла Нам признать свою зависимость от алкоголя или наркотиков.
Вера в свою уникальность не позволяла Другим признать свою зависимость от алкоголя или наркотиков.

Мы думали, что избежим негативных последствий пагубной привычки.
Другие думали, что избегут негативных последствий пагубной привычки.

У Нас развивались параноидные тенденции: «я против мира» / «мир против меня».
У Других развивались параноидные тенденции: «я против мира» / «мир против меня».

Информация, противоречащая Нашим грандиозным фантазиям вызывала в Нас интенсивный гнев, вербальную или физическую агрессию к другим людям и активные действия, направленные на самозащиту.
Информация, противоречащая Других грандиозным фантазиям вызывала в Других интенсивный гнев, вербальную или физическую агрессию к другим людям и активные действия, направленные на самозащиту.

Мы яростно нападали на людей, которых расценивали как угрозу своему превосходству.
Другие яростно нападали на людей, которых расценивали как угрозу своему превосходству.

Мы страдали от ударов по чувству собственного достоинства.
Другие страдали от ударов по чувству собственного достоинства.

У Нас было желание отомстить тем, кто унижал Нас, и восстановить свое чувство превосходства и доминирования.
У Других было желание отомстить тем, кто унижал их, и восстановить свое чувство превосходства и доминирования.

Мы имели очень элегантный и привлекательный внешний вид, который являлся результатом постоянного внимания к своей внешности, состоянию своего тела и гардеробу.
Другие имели очень элегантный и привлекательный внешний вид, который являлся результатом постоянного внимания к своей внешности, состоянию своего тела и гардеробу.

Мы были озабочены чрезмерной заботой о своей внешности и комфорте.
Другие были озабочены чрезмерной заботой о своей внешности и комфорте.

Мы часто стряхивали с себя пылинки, приглаживали волосы, поправляли и проверяли свою внешность.
Другие часто стряхивали с себя пылинки, приглаживали волосы, поправляли и проверяли свою внешность.

Незначительные физические недостатки, такие как сломанный ноготь, или незначительные физические неудобства, например легкое чувство голода, вызывают у Нас характерную чрезмерную реакцию.
Незначительные физические недостатки, такие как сломанный ноготь, или незначительные физические неудобства, например легкое чувство голода, вызывают у Других характерную чрезмерную реакцию.

Мы в основном реагировали либо гневом, либо стыдом.
Другие в основном реагировали либо гневом, либо стыдом.

Мы демонстрировали самоуверенное отношение к трудностям и склонность жаловаться на недостатки других.
Другие демонстрировали самоуверенное отношение к трудностям и склонность жаловаться на недостатки других.

Нас воспринимали как надменных, высокомерных или дерзких.
Других воспринимали как надменных, высокомерных или дерзких.

Мы подчеркивали свое высокое положение, известность своей семьи или статус знаменитости и ожидали в ответ на это особого уважения к себе.
Другие подчеркивали свое высокое положение, известность своей семьи или статус знаменитости и ожидали в ответ на это особого уважения к себе.

Мы ожидали комплиментов.
Другие ожидали комплиментов.

Мы хотели, чтобы Нас обслуживали по высшему разряду.
Другие хотели, чтобы их обслуживали по высшему разряду.

Мы проявляли тенденцию идеализировать, либо обесценивать других.
Другие проявляли тенденцию идеализировать, либо обесценивать других.

Отношения с людьми являлись для Нас источником напряженности.
Отношения с людьми являлись для Других источником напряженности.

У Нас отсутствовали устойчивые, долгосрочные отношения.
У Других отсутствовали устойчивые, долгосрочные отношения.

Находясь в браке, Мы соперничали с супругом.
Находясь в браке, Другие соперничали с супругом.

Мы автоматически критиковали и отвергали.
Другие автоматически критиковали и отвергали.

Мы имели «особенных» друзей.
Другие имели «особенных» друзей.

Мы быстро теряли интерес к тому, кто не имеет всех необходимых внешних, личностных и социальных качеств.
Другие быстро теряли интерес к тому, кто не имеет всех необходимых внешних, личностных и социальных качеств.

Выбрав себе партнера из-за его «особенных» качеств, Мы затем обижались, когда Наш партнер получал больше внимания.
Выбрав себе партнера из-за его «особенных» качеств, Другие затем обижались, когда их партнер получал больше внимания.

Мы сердились, когда переставали быть центром внимания.
Другие сердились, когда переставали быть центром внимания.

Мы умели создавать хорошее первое впечатление.
Другие умели создавать хорошее первое впечатление.

Мы демонстрировали: грубость, бестактность, жестокость, резкость, неблагодарность.
Другие демонстрировали: грубость, бестактность, жестокость, резкость, неблагодарность.

Мы рассчитывали, что другие будут уступать Нам дорогу, пропускать без очереди, не заставлять Нас ждать, а также что продавцы или официанты будут обслуживать Нас немедленно.
Другие рассчитывали, что другие будут уступать им дорогу, пропускать без очереди, не заставлять их ждать, а также что продавцы или официанты будут обслуживать их немедленно.

Если Мы отвечали услугой на услугу или выполняли свои социальные обязательства, Мы это делали так, чтобы привлечь к себе внимание, а не оказать кому-то любезность.
Если Другие отвечали услугой на услугу или выполняли свои социальные обязательства, Другие это делали так, чтобы привлечь к себе внимание, а не оказать кому-то любезность.

Мы проявляли требовательный, нечувствительный межличностный стиль.
Другие проявляли требовательный, нечувствительный межличностный стиль.

Вспышки раздражения, словесные выпады, а также эмоциональное, физическое или сексуальное насилие свидетельствовали о Нашей убежденности в том, что другие должны в первую очередь заботиться о том, чтобы сделать Нас счастливыми и создать Нам комфортные условия.
Вспышки раздражения, словесные выпады, а также эмоциональное, физическое или сексуальное насилие свидетельствовали о Других убежденности в том, что люди должны в первую очередь заботиться о том, чтобы сделать их счастливыми и создать им комфортные условия.

Люди описывали свои отношения с Нами как «любовь и ненависть».
Люди описывали свои отношения с Другими как «любовь и ненависть».

Мы обижались и высокомерно относились к любому, кто пытался уличить Нас в эксплуататорском, эгоистичном поведении.
Другие обижались и высокомерно относились к любому, кто пытался уличить их в эксплуататорском, эгоистичном поведении.

Мы интенсивно трудились, но при этом ставили перед собой эгоистические цели.
Другие интенсивно трудились, но при этом ставили перед собой эгоистические цели.

Наше личное признание людьми было гораздо важнее для Нас, чем общественная ценность выполняемой работы, вклад, вносимый в благосостояние семьи, или просто удовольствие от самой работы.
Других личное признание людьми было гораздо важнее для них, чем общественная ценность выполняемой работы, вклад, вносимый в благосостояние семьи, или просто удовольствие от самой работы.

Мы считали, что должны быть освобождены от трудных и унылых задач.
Другие считали, что должны быть освобождены от трудных и унылых задач.

Мы переступали границы своих полномочий.
Другие переступали границы своих полномочий.

Мы принимали решения, для которых Нам не хватало квалификации.
Другие принимали решения, для которых им не хватало квалификации.

Мы были не в состоянии с почтением относиться к начальству.
Другие были не в состоянии с почтением относиться к начальству.

Мы не любили от кого-либо зависеть и обижались, если Нам приходилось подчиняться.
Другие не любили от кого-либо зависеть и обижались, если им приходилось подчиняться.

Обладая властью, Мы злоупотребляли ею и эксплуатировали подчиненных.
Обладая властью, Другие злоупотребляли ею и эксплуатировали подчиненных.

Мы производили сексуальные домогательства.
Другие производили сексуальные домогательства.

Мы жили согласно правилу, что Мы выше обычных правил, обязательных для других, или освобождены от них.
Другие жили согласно правилу, что они выше обычных правил, обязательных для других, или освобождены от них.

Мы автоматически сравнивали себя с другими и были склонны «преувеличивать» свое превосходство и уникальность или свою неполноценность.
Другие автоматически сравнивали себя с другими и были склонны «преувеличивать» свое превосходство и уникальность или свою неполноценность.

Классификация по принципу «все или ничего» формировало Наше чувство грандиозности.
Классификация по принципу «все или ничего» формировало Других чувство грандиозности.

В результате дуалистического мышления Мы считали себя либо удивительно превосходящими других, либо полностью никчемными.
В результате дуалистического мышления Другие считали себя либо удивительно превосходящими других, либо полностью никчемными.

Мы были склонны к «чтению мыслей» окружающих и косвенно требовали подтверждения положительного мнения о себе.
Другие были склонны к «чтению мыслей» окружающих и косвенно требовали подтверждения положительного мнения о себе.

Мы прибегали к манипулятивной лести и обесцениванию.
Другие прибегали к манипулятивной лести и обесцениванию.

Мы ждали, как все произойдет само собой и кто-то другой сделает за Нас работу.
Другие ждали, как все произойдет само собой и кто-то другой сделает за них работу.

Наше поведение направлялось убеждениями: «Никто не помогает мне в достаточной мере» и «Я заслуживаю того, чтобы для меня обо всем позаботились».
Других поведение направлялось убеждениями: «Никто не помогает мне в достаточной мере» и «Я заслуживаю того, чтобы для меня обо всем позаботились».

Мы осложняли сотрудничество с кем-то/ чем-то своей пассивностью, постоянными отклонениями от темы и стабильной неспособностью выполнять согласованные планы.
Другие осложняли сотрудничество с кем-то/ чем-то своей пассивностью, постоянными отклонениями от темы и стабильной неспособностью выполнять согласованные планы.

Мы вторгались в личное пространство людей.
Другие вторгались в личное пространство людей. 
+4
03:15
851
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...