КПРЛ 10. Обсессивно – компульсивное расстройство личности

Время чтения:
15 мин.
ВЫ ВОШЛИ КАК ГОСТЬ! АВТОРИЗИРУЙТЕСЬ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПОДКЛЮЧИТЬ ШАБЛОН
Нас приучали к вниманию к деталям, самодисциплине, эмоциональному контролю, настойчивости, надежности и вежливости.
Других приучали к вниманию к деталям, самодисциплине, эмоциональному контролю, настойчивости, надежности и вежливости.

Мы характеризовались как «приспосабливающийся».
Другие характеризовались как «приспосабливающийся».

Мы становились ригидными, склонными к перфекционизму, догматическими, погруженными в размышления, морализирующими, негибкими, нерешительными и эмоционально и мысленно блокированными.
Другие становились ригидными, склонными к перфекционизму, догматическими, погруженными в размышления, морализирующими, негибкими, нерешительными и эмоционально и мысленно блокированными.

В течение анальной стадии развития (возраст от 1 до 3 лет) Нас обучали пользованию туалетом.
В течение анальной стадии развития (возраст от 1 до 3 лет) Других обучали пользованию туалетом.

Мы имели постоянные, ритуализированные паттерны мышления и поведения.
Другие имели постоянные, ритуализированные паттерны мышления и поведения.

Нам были свойственны такие черты личности, как упрямство, аккуратность, скупость и комбинации навязчивых идей и действий.
Другим были свойственны такие черты личности, как упрямство, аккуратность, скупость и комбинации навязчивых идей и действий.

Эти черты личности развились у Нас из конфликтов и с использованием защитных механизмов (регрессия, реактивное образование, ритуализация, изоляция и аннулирование).
Эти черты личности развились у Других из конфликтов и с использованием защитных механизмов (регрессия, реактивное образование, ритуализация, изоляция и аннулирование).

Мы испытывали задержку в развитии.
Другие испытывали задержку в развитии.

Наши родители применяли жесткие методы и наказания при обучении Нас пользованию туалетом на анальной стадии развития.
Других родители применяли жесткие методы и наказания при обучении их пользованию туалетом на анальной стадии развития.

У Нас формировалось слишком строгое суперэго, совесть.
У Других формировалось слишком строгое суперэго, совесть.

У Нас развивался чрезмерный контроль и внутренний конфликт в связи с выражением побуждений, желаний и эмоций.
У Других развивался чрезмерный контроль и внутренний конфликт в связи с выражением побуждений, желаний и эмоций.

Этот ранний, связанный с развитием паттерн являлся причиной развития у Нас множества особенностей, в том числе таких, как чувство вины, стремление к контролю, подавление окружающих, педантизм и эмоциональная холодность.
Этот ранний, связанный с развитием паттерн являлся причиной развития у Других множества особенностей, в том числе таких, как чувство вины, стремление к контролю, подавление окружающих, педантизм и эмоциональная холодность.

Мы имели чрезвычайно низкий уровень самооценки.
Другие имели чрезвычайно низкий уровень самооценки.

Будучи ребенком Мы росли в обстановке гнева и ненависти.
Будучи ребенком Другие росли в обстановке гнева и ненависти.

Наши значимые взрослые скрывали гнев и ненависть по большей части за поверхностными любовью и вниманием.
Других значимые взрослые скрывали гнев и ненависть по большей части за поверхностными любовью и вниманием.

Мы использовали слова, чтобы искажать или оправдывать истинное положение дел.
Другие использовали слова, чтобы искажать или оправдывать истинное положение дел.

Мы учились слишком полагаться на слова и внешние правила, чтобы регулировать свое поведение.
Другие учились слишком полагаться на слова и внешние правила, чтобы регулировать свое поведение.

Мы были не склонны развивать свои эмоциональные и межличностные навыки и фактически избегали близости из-за страха, что другие узнают Нас.
Другие были не склонны развивать свои эмоциональные и межличностные навыки и фактически избегали близости из-за страха, что другие узнают их.

Наши родители демонстрировали непоследовательное, противоречивое поведение.
Других родители демонстрировали непоследовательное, противоречивое поведение.

Действия и чувства Наших родителей не совпадали с их словами, они вели себя очень беспорядочным, иррациональным образом.
Действия и чувства Других родителей не совпадали с их словами, они вели себя очень беспорядочным, иррациональным образом.

Нас приводили в замешательство противоречивые требования родителей и их очевидная неспособность делать то, чему они учили Нас.
Других приводили в замешательство противоречивые требования родителей и их очевидная неспособность делать то, чему они учили Других.

Мы навязчиво хотели установить контроль над собой и окружением, чтобы избежать мучительного чувства беспомощности или преодолеть его.
Другие навязчиво хотели установить контроль над собой и окружением, чтобы избежать мучительного чувства беспомощности или преодолеть его.

Мы были склонны кидаться в крайности.
Другие были склонны кидаться в крайности.

Мы пытались развивать свой интеллект до степени всеведения.
Другие пытались развивать свой интеллект до степени всеведения.

Наша потребность в универсальном знании и совершенстве вела к нежеланию рисковать, нерешительности, промедлению (чтобы не сделать ошибку), ригидности, чувству грандиозности и дискомфорту, вызванному беспорядочностью эмоциональной жизни.
Других потребность в универсальном знании и совершенстве вела к нежеланию рисковать, нерешительности, промедлению (чтобы не сделать ошибку), ригидности, чувству грандиозности и дискомфорту, вызванному беспорядочностью эмоциональной жизни.

Нас воспитывали чрезмерно контролирующие родители, которые наказывали Нас за самостоятельное поведение.
Других воспитывали чрезмерно контролирующие родители, которые наказывали Других за самостоятельное поведение.

Наши родители не одобряли Нас.
Других родители не одобряли их.

У Нас не развивалась индивидуальность, и Мы жили в мире, приспосабливаясь к усвоенным строгим родительским стандартам и к стандартам окружающих.
У Других не развивалась индивидуальность, и они жили в мире, приспосабливаясь к усвоенным строгим родительским стандартам и к стандартам окружающих.

Наши родители имели массу навязчивых черт, включая строгость и стремление к контролю, требовательность, чрезмерную конформность, недостаток эмпатии и неодобрение спонтанного выражения эмоций.
Других родители имели массу навязчивых черт, включая строгость и стремление к контролю, требовательность, чрезмерную конформность, недостаток эмпатии и неодобрение спонтанного выражения эмоций.

В детстве от Нас требовали очень четкого неукоснительного соблюдения каких-либо инструкций, правил, норм, порядков.
В детстве от Других требовали очень четкого неукоснительного соблюдения каких-либо инструкций, правил, норм, порядков.

Если Мы не соблюдали требований или допускали малейшую оплошность Нас нещадно наказывали.
Если Другие не соблюдали требований или допускали малейшую оплошность их нещадно наказывали.

Наши родители взаимодействовали с Нами через свое обсессивно – компульсивного расстройство личности и Мы перенимали их паттерны мышления и поведения.
Других родители взаимодействовали с ними через свое обсессивно – компульсивного расстройство личности и они перенимали их паттерны мышления и поведения.

Мы усвоили чрезмерно высокие стандарты собственной матери/ отца по отношению к Нам и из-за этого Мы стали самокритичными и начали ожидать завышенную критику со стороны окружающих.
Другие усвоили чрезмерно высокие стандарты собственной матери/ отца по отношению к Другим и из-за этого они стали самокритичными и начали ожидать завышенную критику со стороны окружающих.

Мы относились к себе намного более критически и требовательно, чем к другим.
Другие относились к себе намного более критически и требовательно, чем к другим.

Наше левое полушарие головного мозга обладало более высокой активностью, чем правое.
Других левое полушарие головного мозга обладало более высокой активностью, чем правое.

Наша речь, аналитическое мышление и интеллект были возбуждены.
Других речь, аналитическое мышление и интеллект были возбуждены.

Мы имели ригидный, напряженный, сосредоточенный стиль мышления.
Другие имели ригидный, напряженный, сосредоточенный стиль мышления.

Наши мыслительные процессы были «привязаны к стимулам».
Других мыслительные процессы были «привязаны к стимулам».

Мы были внимательны и сосредоточены и не позволяли себе отвлекаться на что-либо.
Другие были внимательны и сосредоточены и не позволяли себе отвлекаться на что-либо.

Мы с успехом выполняли технические, детализированные задания.
Другие с успехом выполняли технические, детализированные задания.

Мы редко удивлялись и плохо понимали глобальные, импрессионистичные качества вещей, такие как настроения людей.
Другие редко удивлялись и плохо понимали глобальные, импрессионистичные качества вещей, такие как настроения людей.

Нас отвлекала и беспокоила новая информация или влияния извне, выходящие за пределы Наших ограниченных интересов, и Мы активно старались не отвлекаться.
Других отвлекала и беспокоила новая информация или влияния извне, выходящие за пределы их ограниченных интересов, и они активно старались не отвлекаться.

Мы были сами себе надзирателем, навязчиво руководили собой, своими желаниями и эмоциями.
Другие были сами себе надзирателем, навязчиво руководили собой, своими желаниями и эмоциями.

Нашим фундаментальным аспектом переживаний являлся постулат «я должен».
Других фундаментальным аспектом переживаний являлся постулат «я должен».

Мы воспринимали любое ослабление осмотрительности или целеустремленной деятельности как неправильное и опасное.
Другие воспринимали любое ослабление осмотрительности или целеустремленной деятельности как неправильное и опасное.

Мы обращались к этике, логике, социальной традиции, уместности, семейным правилам и поведению в подобных ситуациях в прошлом, чтобы установить, что Мы «должны» делать в данной ситуации, и затем действовали соответственно.
Другие обращались к этике, логике, социальной традиции, уместности, семейным правилам и поведению в подобных ситуациях в прошлом, чтобы установить, что они «должны» делать в данной ситуации, и затем действовали соответственно.

Мы испытывали утрату чувства реальности и чувства уверенности в окружающем мире.
Другие испытывали утрату чувства реальности и чувства уверенности в окружающем мире.

Ввиду того что Мы были отрезаны от своих желаний, предпочтений и эмоций, Наши решения, действия и убеждения были беднее, чем у большинства людей.
Ввиду того что Другие были отрезаны от своих желаний, предпочтений и эмоций, их решения, действия и убеждения были беднее, чем у большинства людей.

Это вело Нас к различным комбинациям непрерывного сомнения или догматизма, которые являлись двумя формами попытки преодолеть этот конфликт.
Это вело Других к различным комбинациям непрерывного сомнения или догматизма, которые являлись двумя формами попытки преодолеть этот конфликт.

Мы создавали перфекционизм, потребность в уверенности и сильное убеждение в существовании абсолютно правильного решения человеческих проблем.
Другие создавали перфекционизм, потребность в уверенности и сильное убеждение в существовании абсолютно правильного решения человеческих проблем.

Эти убеждения вели Нас к чрезмерному сомнению, отсрочкам, чрезмерной заботе о деталях и неуверенности при принятии решений.
Эти убеждения вели Других к чрезмерному сомнению, отсрочкам, чрезмерной заботе о деталях и неуверенности при принятии решений.

Мы воспитывались в семьях, в которых получали очень двойственные, противоречивые сообщения по крайней мере от одного из родителей.
Другие воспитывались в семьях, в которых получали очень двойственные, противоречивые сообщения по крайней мере от одного из родителей.

Наши мысли были иррациональны и дисфункциональны, что приводило Нас к дезадаптивным эмоциям, действиям и физиологическим реакциям.
Других мысли были иррациональны и дисфункциональны, что приводило их к дезадаптивным эмоциям, действиям и физиологическим реакциям.

Мы/ Другие создавали, воспринимали, имели постулаты/ мысли:
• Я должен в совершенстве выполнить это задание
• Я должен сделать это сам, или это не будет сделано правильно
• Я должен делать что-нибудь продуктивное, а не тратить время на чтение этого романа
• Я лучше еще подумаю об этом, прежде чем решить, что делать, иначе я могу допустить ошибку
• Что, если я забыл что-то взять с собой.
• Этот человек плохо себя вел и должен быть наказан
• Я лучше переделаю это, чтобы убедиться, что я все сделал правильно
• Я не должен выбрасывать эту старую вещь, потому что однажды она может понадобиться
• Я должен хотеть выполнить это задание
• Я должен получить удовольствие на этой вечеринке
• Существуют правильные и неправильные поступки, решения и эмоции
• Я должен избегать ошибок, чтобы чего-то стоить
• Сделать ошибку — значит потерпеть неудачу
• Неудача невыносима
• Сделать ошибку — значит заслужить критику
• Я должен полностью контролировать свое окружение, так же как и себя
• Потеря контроля невыносима
• Потеря контроля опасна
• Если что-либо является опасным или может быть таковым, человек должен быть ужасно расстроен этим
• Человек достаточно силен, чтобы вызвать или предотвратить возникновение катастроф с помощью магических ритуалов или навязчивых размышлений
• Если нет ясного плана действий, лучше не делать ничего
• Без своих правил и ритуалов я развалюсь на части.

У Нас имелся узкий диапазон действий и чувств, считающихся совершенно приемлемыми; все, что не попадало в пределы этой узкой области – несовершенно и поэтому «неправильно».
У Других имелся узкий диапазон действий и чувств, считающихся совершенно приемлемыми; все, что не попадало в пределы этой узкой области – несовершенно и поэтому «неправильно».

Если Мы делали или чувствовали что-нибудь, что является несовершенным, Мы делали вывод, что Мы – плохие и ничего не стоящие люди.
Если Другие делали или чувствовали что-нибудь, что является несовершенным, они делали вывод, что они – плохие и ничего не стоящие люди.

Поскольку невозможно быть постоянно совершенным, Мы страдали от низкой самооценки и депрессии.
Поскольку невозможно быть постоянно совершенным, Другие страдали от низкой самооценки и депрессии.

Перспектива быть несовершенным в будущем вызывала в Нас тревогу, панику и избегание.
Перспектива быть несовершенным в будущем вызывала в Других тревогу, панику и избегание.

Наше представление о том, что успех требует совершенства, приводило к переживанию неудачи.
Других представление о том, что успех требует совершенства, приводило к переживанию неудачи.

Мы считали, что неудача — это ужасно.
Другие считали, что неудача — это ужасно.

Мы переживали многие обычные недостатки жизни как невыносимые, трагические и ужасные.
Другие переживали многие обычные недостатки жизни как невыносимые, трагические и ужасные.

Мы считали, что если человек не подвергает себя жесткой критике за ошибки, он усугубляет эти ошибки и становится все более и более несовершенным и ничего не стоящим.
Другие считали, что если человек не подвергает себя жесткой критике за ошибки, он усугубляет эти ошибки и становится все более и более несовершенным и ничего не стоящим.

Мы проявляли настойчивое стремление к уверенности и предсказуемости.
Другие проявляли настойчивое стремление к уверенности и предсказуемости.

Мы считали, что без предсказуемости мира сложно сохранить полный контроль и избежать ошибок.
Другие считали, что без предсказуемости мира сложно сохранить полный контроль и избежать ошибок.

Мы требовали от себя невозможного.
Другие требовали от себя невозможного.

Когда Мы не могли соответствовать своим обязательствам, то Мы испытывали ужас и фрустрацию/неудовлетворение.
Когда Другие не могли соответствовать своим обязательствам, то они испытывали ужас и фрустрацию/неудовлетворение.

Нам приходилось постоянно заботиться о том, чтобы не подвергнуть себя ужасному риску допустить ошибку.
Другим приходилось постоянно заботиться о том, чтобы не подвергнуть себя ужасному риску допустить ошибку.

Мы не могли понять, что если что-то может быть опасным, то достаточно предпринять определенные шаги, чтобы уменьшить риск, и выбросить это из головы.
Другие не могли понять, что если что-то может быть опасным, то достаточно предпринять определенные шаги, чтобы уменьшить риск, и выбросить это из головы.

Мы часто испытывали волнение и беспокойство по незначительным поводам.
Другие часто испытывали волнение и беспокойство по незначительным поводам.

Ритуальные действия и навязчивые размышления Мы считали важными, полезными и продуктивными; делать что-то еще казалось Нам безрассудным и опасным.
Ритуальные действия и навязчивые размышления Другие считали важными, полезными и продуктивными; делать что-то еще казалось им безрассудным и опасным.

Мы подолгу выбирали и действовали только тогда, когда были уверены в успехе.
Другие подолгу выбирали и действовали только тогда, когда были уверены в успехе.

Мы считали, что так как в жизни много неопределенности, то лучший выбор — ничего не делать.
Другие считали, что так как в жизни много неопределенности, то лучший выбор — ничего не делать.

Мы думали: «Кто ничего не делает — не может потерпеть неудачу и поэтому не рискует заслужить осуждение от себя или других».
Другие думали: «Кто ничего не делает — не может потерпеть неудачу и поэтому не рискует заслужить осуждение от себя или других».

Мы не подвергали сомнению собственные правила и привычки.
Другие не подвергали сомнению собственные правила и привычки.

Мы выносили бескомпромиссные суждения.
Другие выносили бескомпромиссные суждения.

Из-за примитивного, глобального стиля мышления Мы видели только черное и белое и не воспринимали доступных другим людям оттенков.
Из-за примитивного, глобального стиля мышления Другие видели только черное и белое и не воспринимали доступных другим людям оттенков.

Мы считали, что несовершенное решение, по определению, является неправильным и, являясь таковым, недопустимо.
Другие считали, что несовершенное решение, по определению, является неправильным и, являясь таковым, недопустимо.

Мы создавали преувеличенные и катастрофические оценки.
Другие создавали преувеличенные и катастрофические оценки.

Мы испытывали трудности при оценке реальной важности событий.
Другие испытывали трудности при оценке реальной важности событий.

Мы испытывали мысленные искажения из-за минимизации или недооценки значения действия или события.
Другие испытывали мысленные искажения из-за минимизации или недооценки значения действия или события.

Для Нас было характерно мышление в понятиях «нужно» и «должен».
Для Других было характерно мышление в понятиях «нужно» и «должен».

Мы делали то, что должны делать согласно Нашим строгим внутренним стандартам, а не то, что хотели делать или что предпочтительнее делать.
Другие делали то, что должны делать согласно их строгим внутренним стандартам, а не то, что хотели делать или что предпочтительнее делать.

Мы не воспринимали личные желания как первичный источник мотивации.
Другие не воспринимали личные желания как первичный источник мотивации.

Мы верили, что если не сделали того, что «должны», то обязаны испытывать чувство вины.
Другие верили, что если не сделали того, что «должны», то обязаны испытывать чувство вины.

Мы верили, что если другие не делали то, что «должны», они заслуживали гнева и осуждения.
Другие верили, что если люди не делали то, что «должны», они заслуживали гнева и осуждения.

Мы/ Нам насаждали «тиранию обязанностей».
Другие/ Другим насаждали «тиранию обязанностей».

Наша нерешительность была основана на боязни допустить ошибку.
Других нерешительность была основана на боязни допустить ошибку.

Мы вели себя неестественно и формально.
Другие вели себя неестественно и формально.

Мы были очень сильно зациклены на том, чтобы предельно четко и точно выразить Наши мысли и насколько это возможно правильно понять собеседника, выпытывая у него все малозначительные подробности.
Другие были очень сильно зациклены на том, чтобы предельно четко и точно выразить свои мысли и насколько это возможно правильно понять собеседника, выпытывая у него все малозначительные подробности.

Пытаясь правильно выразить свою мысль и правильно понять собеседника, Мы дотошно конкретизировали и уточняли.
Пытаясь правильно выразить свою мысль и правильно понять собеседника, Другие дотошно конкретизировали и уточняли.

Мы много размышляли на какую-либо тему, пытаясь убедиться в том, что сообщили все детали и учли все варианты.
Другие много размышляли на какую-либо тему, пытаясь убедиться в том, что сообщили все детали и учли все варианты.

Содержание Нашей речи намного больше касалось фактов и мыслей, чем чувств и предпочтений.
Содержание Нашей речи намного больше касалось фактов и мыслей, чем чувств и предпочтений.

Мы не вступали в близкие межличностные отношения и не были склонны к самораскрытию.
Другие не вступали в близкие межличностные отношения и не были склонны к самораскрытию.

Мы имели техническую, ориентированную на детали профессию.
Другие имели техническую, ориентированную на детали профессию.

Мы или тратили на досуг мало времени, или проведение досуга было подчинено достижению определенных целей, а не направлено просто на получение удовольствия.
Другие или тратили на досуг мало времени, или проведение досуга было подчинено достижению определенных целей, а не направлено просто на получение удовольствия.

Мы/ Другие испытывали:
• перфекционизм, который препятствовал завершению задачи, например неспособность закончить проект, потому что было не достигнуто соответствие собственным чрезмерно строгим стандартам;
• озабоченность деталями, правилами, списками, порядком, организацией или графиками до такой степени, что терялся главный смысл деятельности;
• необоснованное настаивание на том, чтобы другие все делали так, как Мы/ Другие считали нужным; необоснованное нежелание позволить другим что-то делать из-за убеждения, что они не будут делать это правильно;
• чрезмерное внимание к работе и продуктивности в ущерб досугу и дружбе;
• нерешительность: избегали, откладывали и затягивали принятие решения, например не могли вовремя выполнить задание из-за размышлений о приоритетах;
• чрезмерную добросовестность, скрупулезность и негибкость в вопросах нравственности или ценностей;
• ограниченное выражение любви;
• недостаток щедрости в предоставлении времени, денег или подарков, когда это не приносило никакой личной выгоды;
• неспособность выбрасывать изношенные или ненужные вещи, даже когда с ними не связаны какие-либо чувства.

Мы ощущали чувство дискомфорта при выражении любви.
Другие ощущали чувство дискомфорта при выражении любви.

Наш перфекционизм, жесткость и постоянная надежда на слово «должен» при управлении своим поведением вели к тому, что Мы испытывали хроническую легкую тревогу, которая была характерна для генерализованного тревожного расстройства.
Других перфекционизм, жесткость и постоянная надежда на слово «должен» при управлении своим поведением вели к тому, что Другие испытывали хроническую легкую тревогу, которая была характерна для генерализованного тревожного расстройства.

Мы постоянно беспокоились и думали о том, достаточно ли хорошо выполняем работу и правильно ли все делаем.
Другие постоянно беспокоились и думали о том, достаточно ли хорошо выполняют работу и правильно ли все делают.

Это провоцировало у Нас характерную нерешительность и промедление.
Это провоцировало у Других характерную нерешительность и промедление.

Наша хроническая тревога усиливалась до степени панического расстройства, если происходил серьезный конфликт между Нашей навязчивостью и давлением обстоятельств.
Других хроническая тревога усиливалась до степени панического расстройства, если происходил серьезный конфликт между их навязчивостью и давлением обстоятельств.

Мы беспокоились по поводу различных соматических симптомов, которые сопровождали панику, таких как сердцебиение и одышка.
Другие беспокоились по поводу различных соматических симптомов, которые сопровождали панику, таких как сердцебиение и одышка.

Мы страдали от конкретных навязчивых идей и действий.
Другие страдали от конкретных навязчивых идей и действий.

Мы не имели никакого контроля над своими мыслями; они «роились» сами по себе.
Другие не имели никакого контроля над своими мыслями; они «роились» сами по себе.

Мы страдали от навязчивости и неуправляемости думанья, размышления, анализа, воспоминаний, фантазирования, проецирования и т.п. мыслительных процессов.
Другие страдали от навязчивости и неуправляемости думанья, размышления, анализа, воспоминаний, фантазирования, проецирования и т.п. мыслительных процессов.

Наша мыслительная активность резко усиливалась и не затихала после стрессовых ситуаций.
Других мыслительная активность резко усиливалась и не затихала после стрессовых ситуаций.

Мы страдали от гипервозбудимости Нашей ментально-эмоциональной сферы.
Другие страдали от гипервозбудимости их ментально-эмоциональной сферы.

Поток Наших мыслей не прекращался никогда.
Поток Других мыслей не прекращался никогда.

Мы гоняли одни и те же мысли по кругу бесконечное количество раз.
Другие гоняли одни и те же мысли по кругу бесконечное количество раз.

Наша мыслительная возбужденность не спадала.
Других мыслительная возбужденность не спадала.

Наши механизмы торможения психики были недостаточно развиты.
Других механизмы торможения психики были недостаточно развиты.

Мы не позволяли уму прекратить мыслительную деятельность.
Другие не позволяли уму прекратить мыслительную деятельность.

Мы боялись остаться без мыслей, с пустотой ума.
Другие боялись остаться без мыслей, с пустотой ума.

Наш мыслительный процесс происходил на автомате.
Других мыслительный процесс происходил на автомате.

Наши мыслительные процессы не регулировались волевым воздействием со стороны Нас.
Других мыслительные процессы не регулировались волевым воздействием со стороны них.

Мы вели довольно однообразную, скучную, неудовлетворяющую жизнь и страдали от хронической легкой депрессии.
Другие вели довольно однообразную, скучную, неудовлетворяющую жизнь и страдали от хронической легкой депрессии.

Мы проявляли полное равнодушие к радостям жизни, скуку, недостаток энергии и неспособность наслаждаться жизнью так, как, очевидно, наслаждаются другие.
Другие проявляли полное равнодушие к радостям жизни, скуку, недостаток энергии и неспособность наслаждаться жизнью так, как, очевидно, наслаждаются другие.

Мы были подавленными, ощущали безнадежность и погружались в депрессию, когда чувствовали, что Наша жизнь вышла из-под контроля.
Другие были подавленными, ощущали безнадежность и погружались в депрессию, когда чувствовали, что их жизнь вышла из-под контроля.

Мы страдали от головных болей, болей в спине, расстройств пищеварения, проблем с сердечно-сосудистой системой.
Другие страдали от головных болей, болей в спине, расстройств пищеварения, проблем с сердечно-сосудистой системой.

У Нас были мышечные боли, судороги в области спины, шеи и плеч.
У Других были мышечные боли, судороги в области спины, шеи и плеч.

Мы имели сексуальные расстройства: подавленное половое влечение, аноргазмия, преждевременная эякуляция и болезненное половое сношение.
Другие имели сексуальные расстройства: подавленное половое влечение, аноргазмия, преждевременная эякуляция и болезненное половое сношение.

В отношении детей Мы придерживались жесткого, строгого стиля воспитания.
В отношении детей Другие придерживались жесткого, строгого стиля воспитания.

Из-за недостатка эмоциональности и контроля у Нас были проблемы в общении с окружающими.
Из-за недостатка эмоциональности и контроля у Других были проблемы в общении с окружающими.

Мы намного меньше ценили удовольствие, чем продуктивность.
Другие намного меньше ценили удовольствие, чем продуктивность.

МЫ приучали Кого-то к вниманию к деталям, самодисциплине, эмоциональному контролю, настойчивости, надежности и вежливости.
Мы характеризовали Кого-то как «приспосабливающегося».
МЫ обучали Кого-то жесткими методами пользованию туалетом в возрасте от 1 до 3 лет.
Мы вырабатывали у Кого-то постоянные, ритуализированные паттерны мышления и поведения.
МЫ развивали в Ком-то защитные механизмы (регрессию, реактивное образование, ритуализацию, изоляцию и аннулирование).
Мы задерживали Кого-то в развитии.
МЫ применяли жесткие методы и наказания при обучении Кого-то пользованию туалетом .
МЫ формировали у Кого-то слишком строгое суперэго, совесть .
МЫ способствовали развитию у Кого-то чрезмерного контроля и внутреннего конфликта, в связи с выражением побуждений, желаний и эмоций.
Мы влияли на чей-то уровень самооценки .
МЫ скрывали свои гнев и ненависть за поверхностными любовью и вниманием.
МЫ любили поверхностно \ потребительски \ собственнической любовью.
МЫ считали, что Другие использовали слова, чтобы искажать или оправдывать истинное положение дел.
Мы ( сами того не понимая- своим примером ) учили кого-то слишком полагаться на слова и внешние правила, чтобы регулировать свое поведение.
Мы были не склонны узнавать других - их истинное лицо и потребности.
МЫ требовали от Кого-то \ учили Кого-то именно тому, что сами не умеем\ чего у НАС нет ...
МЫ навязчиво стремились установить контроль .
МЫ наказывали за самостоятельное поведение.
МЫ вынуждали приспосабливаться к НАШИМ строгим стандартам и к стандартам окружающих.
Мы наказывали Кого-то за не соблюдение требований или малейшую оплошность .
Мы, став чрезмерно самокритичными , начали ожидать от Кого-то соответствия НАШИМ чаяниям \ идеалам. 
+6
03:17
914
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...