Перенос

Первый из трёх протоколов про привычку ума переносить (т.е. проецировать) свой материал на других.
Некоторые описанные здесь явления, скорее всего, будут непонятны (придётся углубляться в психологию). Писался больше года. Материал вытаскивал из трудов Мелани Кляйн, А.Лоуэна, ..., ЖЖ постов, отовсюду)
После проработки - ничего сверхъестественного. Начал замечать похожие лица: "вот этот человек напомнил моего знакомого/ знакомую в юности..."

По отзывам буду выкладывать продолжение.


Время чтения:
43 мин.

· НАШЕ либидо состояло из двух частей: способной к осознанию НАМИ и бессознательной части.

· Либидо другого состояло из двух частей: способной к осознанию им и бессознательной части.

· Из НАШИХ побуждений, определяющих собой НАШУ любовную жизнь, лишь часть прошла полное психическое развитие; эта часть обращена к реальности, находится в распоряжении сознательной НАШЕЙ личности и составляет определенную ее долю.

· Другая часть НАШИХ либидинозных побуждений (определяющих собой НАШУ любовную жизнь) задержалась в своем развитии, она находится «поодаль» от НАШЕЙ сознательной личности, равно как и от реальности, может либо распространяться только в НАШИ фантазии, либо полностью остаться в НАШЕМ бессознательном, а потому она неизвестна сознанию НАШЕЙ личности.

· Из побуждений другого, определяющих собой его любовную жизнь, лишь часть прошла полное психическое развитие; эта часть обращена к реальности, находится в распоряжении сознательной его личности и составляет определенную ее долю.

· Другая часть либидинозных побуждений другого (определяющих собой его любовную жизнь) задержалась в своем развитии, она находится «поодаль» от сознательной личности этого другого, равно как и от реальности, может либо распространяться только в его фантазии, либо полностью остаться в его бессознательном, а потому она неизвестна сознанию личности другого.

· Из НАШИХ побуждений, определяющих собой НАШУ любовную жизнь, лишь часть прошла полное психическое развитие; эта часть была обращена к реальности, находилась в распоряжении сознательной части НАШЕЙ личности (и составляла определенную ее долю).

· Другая часть НАШИХ либидинозных побуждений (определяющих собой НАШУ любовную жизнь) задержалась в своем развитии, находилась «поодаль» от НАШЕЙ сознательной личности, равно как и от реальности, и распространялась только в НАШИ фантазии, либо полностью оставалась в НАШЕМ бессознательном (а потому-то и была неизвестной сознанию НАШЕЙ личности).

· Из побуждений другого, определяющих собой его любовную жизнь, лишь часть прошла полное психическое развитие; эта часть была обращена к реальности, находилась в распоряжении сознательной части его личности (и составляла определенную ее долю).

· Другая часть либидинозных побуждений другого (определяющих собой его любовную жизнь) задержалась в своем развитии, находилась «поодаль» от его сознательной личности, равно как и от реальности, и распространялась только в фантазии этого другого, либо полностью оставалась в его бессознательном (а потому-то и была неизвестной сознанию личности другого).

· МЫ, чья потребность в любви не удовлетворялась/ не удовлетворяется без остатка реальностью, вынуждены были обращаться со своими либидинозными ожиданиями-представлениями на каждого, вновь появляющегося в НАШЕЙ жизни, человека.

· Другой, чья потребность в любви не удовлетворялась/ не удовлетворяется без остатка реальностью, вынужден был обращаться со своими либидинозными ожиданиями-представлениями на каждого, вновь появляющегося в его жизни, человека.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость обращаться со своими либидинозными ожиданиями-представлениями на каждого, вновь появляющегося в НАШЕЙ жизни, человека.

· Обе порции НАШЕГО либидо — способные к осознанию, равно как и бессознательные — были причастны к тому, что МЫ были вынуждены обращаться со своими либидинозными ожиданиями-представлениями на каждого, вновь появляющегося в НАШЕЙ жизни, человека.

· НАШЕ, всегда готовое к экспансии и с нетерпением поджидающее своего часа, либидо (как неудовлетворенного человека) обращалось на чью-то персону (НАШЕГО знакомого, родственника, и т.п.).

· Обе порции либидо другого — способные к осознанию, равно как и бессознательные — были причастны к тому, что он был вынужден обращаться со своими либидинозными ожиданиями-представлениями на каждого, вновь появляющегося в его жизни, человека.

· Всегда готовое к экспансии и с нетерпением поджидающее своего часа, либидо другого (как неудовлетворенного человека) обращалось на чью-то персону (знакомого другого, родственника другого, и т.п.).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость обращать своё либидо на чью-то персону (НАШЕГО знакомого, родственника, и т.п.).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость обращать своё либидо на каждого, вновь появляющегося в НАШЕЙ жизни, человека.

· НАШЕ либидо придерживалось каких-то шаблонов (образов людей/ существ), имеющихся у НАС (в младенчестве/ детстве).

· Либидо другого придерживалось каких-то шаблонов (образов людей/ существ), имеющихся у другого (в младенчестве/ детстве).

· МЫ включали чью-то персону в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, НАМИ ранее (в младенчестве/ детстве).

· Другой включал чью-то персону в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, этим другим ранее (в младенчестве/ детстве).

· МЫ, будучи младенцем/ ребенком, встречая кого-то/ общаясь с кем-то, придерживались каких-то шаблонов (образов ранее встреченных НАМИ людей), имеющихся у НАС.

· Другой, будучи младенцем/ ребенком, встречая кого-то/ общаясь с кем-то, придерживался каких-то шаблонов (образов ранее встреченных им людей), имеющихся у него.

· Другой, будучи младенцем/ ребенком, встречая НАС/ общаясь с НАМИ, придерживался каких-то шаблонов (образов ранее встреченных им людей), имеющихся у него.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость, встречая кого-то/ общаясь с кем-то,  придерживаться каких-то шаблонов (образов ранее встреченных НАМИ людей), имеющихся у НАС.

· МЫ, будучи младенцем/ ребенком, встречая кого-то/ общаясь с кем-то, включали этого человека/ существо в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, НАМИ ранее.

· Другой, будучи младенцем/ ребенком, встречая кого-то/ общаясь с кем-то, включали этого человека/ существо в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, НАМИ ранее.

· Другой, будучи младенцем/ ребенком, встречая НАС/ общаясь с НАМИ, включал НАС в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, им ранее.

· МЫ, встречая кого-то/ общаясь с кем-то, придерживались каких-то шаблонов (образов ранее встреченных НАМИ людей), имеющихся у НАС.

· Другой, встречая кого-то/ общаясь с кем-то, придерживался каких-то шаблонов (образов ранее встреченных им людей), имеющихся у него.

· Другой, встречая НАС/ общаясь с НАМИ, придерживался каких-то шаблонов (образов ранее встреченных им людей), имеющихся у него.

· МЫ, встречая кого-то/ общаясь с кем-то, включали этого человека/ существо в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, НАМИ ранее.

· Другой, встречая кого-то/ общаясь с кем-то, включал этого человека/ существо в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, им ранее.

· Другой, встречая НАС/ общаясь с НАМИ, включал НАС в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, им ранее.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость включать чью-то персону в один из психических «рядов», которые были созданы, осознанно или неосознанно, НАМИ ранее (в младенчестве/ детстве).

· Если свободные ассоциации у НАС отказывали, то заминка всякий раз устранялась заверением, что НАМИ овладела мысль, относящаяся к персоне того, с кем МЫ в данный момент имеем любого рода отношения/ общение, или к чему-то с ним связанному.

· Если свободные ассоциации у другого отказывали, то заминка всякий раз устранялась заверением, что другим овладела мысль, относящаяся к персоне того, с кем он в данный момент имеет любого рода отношения/ общение, или к чему-то с ним связанному.

· Либидо, имеющееся в распоряжении НАШЕЙ личности, всегда притягивалось какими-то НАШИМИ бессознательными комплексами (точнее, частями этих комплексов, принадлежащими НАШЕМУ бессознательному) и регрессировало потому, что для НАС ослабла притягательность реальности.

· Либидо, имеющееся в распоряжении личности другого, всегда притягивалось какими-то его (этого другого) бессознательными комплексами (точнее, частями этих комплексов, принадлежащими его бессознательному) и регрессировало потому, что для другого ослабла притягательность реальности.

· Чтобы освободить (НАШЕ) либидо, НАМ необходимо было преодолеть притяжение НАШЕГО бессознательного, то есть устранить возникшее в НАС вытеснение своих бессознательных влечений и их продуктов.

· Чтобы освободить (своё) либидо, другому необходимо было преодолеть притяжение своего бессознательного, то есть устранить возникшее в нём вытеснение своих бессознательных влечений и их продуктов.

· От вытеснения НАМИ своих любого рода бессознательных влечений и их продуктов происходила значительная часть НАШЕГО (бессознательного) сопротивления.

· От вытеснения другим своих любого рода бессознательных влечений и их продуктов происходила значительная часть его (этого другого) (бессознательного) сопротивления.

· От вытеснения НАМИ каких-то своих бессознательных влечений и их продуктов происходила значительная часть НАШЕГО (бессознательного) сопротивления, позволяющего сохраняться какой-то НАШЕЙ боли/ болезни, даже если отвращение от реальности у НАС утратило своё временное обоснование.

· От вытеснения другим каких-то своих бессознательных влечений и их продуктов происходила значительная часть его (этого другого) (бессознательного) сопротивления, позволяющего сохраняться какой-то его боли/ болезни, даже если отвращение от реальности у другого утратило своё временное обоснование.

· Какой-то патогенный комплекс (либо как НАШ обращающий на себя внимание симптом психической боли, либо совсем незаметный) имел своё представительство в НАШЕМ сознательном и в НАШЕМ бессознательном, в частности в тех регионах НАШЕГО сознательного и бессознательного, где возникавшее в НАС сопротивление (при «прикосновении» к какому-то болезненному для НАС «материалу» в этих регионах) давало о себе знать столь ясно, что следующая НАША мысль вынуждена была с ним (сопротивлением) считаться и проявляла себя как компромисс между его требованиями и требованиями исследовательской работы (НАШИХ проработок). Здесь-то у НАС и проявлялась переносная реакция (происходил «перенос»).

· Какой-то патогенный комплекс другого (либо как его обращающий на себя внимание симптом психической боли, либо совсем незаметный) имел своё представительство в сознательном другого и в бессознательном другого, в частности в тех регионах его сознательного и бессознательного, где возникавшее в другом сопротивление (при «прикосновении» к какому-то болезненному для него «материалу» в этих регионах) давало о себе знать столь ясно, что следующая мысль другого вынуждена была с ним (сопротивлением) считаться и проявляла себя как компромисс между его требованиями и требованиями исследовательской работы (проработок другого). Здесь-то у другого и проявлялась переносная реакция (происходил «перенос»).

· При «прикосновении» к какому-то болезненному для НАС «материалу», НАШЕ сопротивление при этом было столь сильным, что НАША следующая мысль вынуждена была с этим (сопротивлением) считаться и проявлялась у НАС как переносная реакция любого рода материала (или этого материала) с одного лица на другое.

· При «прикосновении» к какому-то болезненному для другого «материалу», сопротивление этого другого при этом было столь сильным, что его следующая мысль вынуждена была с этим (сопротивлением) считаться и проявлялась у другого как переносная реакция любого рода материала (или этого материала) с одного лица на какое-то иное.

· Если что-нибудь из материала (содержания) какого-то патогенного, болезненного для НАС комплекса было пригодно для того, чтобы оказаться «перенесенным» на чью-то персону, то в НАС проявлялась переносная реакция.

· Если что-нибудь из материала (содержания) какого-то патогенного, болезненного для другого комплекса было пригодно для того, чтобы оказаться «перенесенным» на чью-то персону, то в нём проявлялась переносная реакция.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость «переносить» какой-то патогенный/ болезненный для НАС материал на кого-то/ на других.

· Если что-нибудь из материала (содержания) какого-то патогенного, болезненного для НАС комплекса было пригодно для того, чтобы оказаться «перенесенным» на чью-то персону, то в НАС проявлялась переносная реакция, порождающая в НАС какую-то следующую мысль и заявляющая о себе через признаки сопротивления, например, посредством НАШЕЙ заминки.

· Если что-нибудь из материала (содержания) какого-то патогенного, болезненного для другого комплекса было пригодно для того, чтобы оказаться «перенесенным» на чью-то персону, то в другом проявлялась переносная реакция, порождающая в нём какую-то следующую мысль и заявляющая о себе через признаки сопротивления, например, посредством заминки у этого другого.

· Какая-то идея, возникшая у НАС вследствие переносной реакции, «появилась» в НАШЕМ сознании, как воздаваемая должное проявившемуся в НАС сопротивлению (какой-то НАШЕЙ «боли»).

· Какая-то идея, возникшая у другого вследствие переносной реакции, «появилась» в его сознании, как воздаваемая должное проявившемуся в нём сопротивлению (какой-то его «боли»).

· Какая-то идея, возникшая в НАС вследствие переносной реакции, «появилась» в НАШЕМ сознании, как воздаваемая должное проявившемуся в НАС сопротивлению (какой-то НАШЕЙ «боли»). Такой процесс повторялся в НАС в течение проработок (или в НАШЕЙ обычной жизни) множество раз.

· Какая-то идея, возникшая у другого вследствие переносной реакции, «появилась» в его сознании, как воздаваемая должное проявившемуся в нём сопротивлению (какой-то его «боли»). Такой процесс повторялся у другого в течение проработок (или в его обычной жизни) множество раз.

· Если МЫ (по какой-то причине) «приближались» к патогенному комплексу какой-то НАШЕЙ психической «боли», часть этого комплекса, способная к «переносу», «перемещалась» в НАШЕ сознание и отстаивала себя с величайшим упорством.

· Если другой (по какой-то причине) «приближался» к патогенному комплексу какой-то его психической «боли», часть этого комплекса, способная к «переносу», «перемещалась» в его сознание и отстаивала себя с величайшим упорством.

· Чем дольше продолжалась НАША проработка и выковыривание какого-то болезненного для НАС материала, и чем отчетливее МЫ сознавали, что сами по себе искажения патогенного материала не обеспечивали НАМ защиту от их раскрытия, тем с большей настойчивостью МЫ, осознанно или неосознанно, «пользовались» способом искажения (приносившим НАМ выгоду), — искажением при помощи переносной реакции материала.

· Чем дольше продолжалась проработка другого и выковыривание какого-то болезненного для него материала, и чем отчетливее другой сознавал, что сами по себе искажения патогенного материала не обеспечивали ему защиту от их раскрытия, тем с большей настойчивостью этот другой, осознанно или неосознанно, «пользовался» способом искажения (приносившим ему выгоду), — искажением при помощи переносной реакции материала.

· Чем дольше продолжалось какое-то болезненное для НАС психическое состояние, тем с большей настойчивостью МЫ, осознанно или неосознанно, «пользовались» способом искажения (приносившим НАМ выгоду), — искажением при помощи переносной реакции этого материала.

· Чем дольше продолжалось какое-то болезненное для другого психическое состояние, тем с большей настойчивостью он, осознанно или неосознанно, «пользовался» способом искажения (приносившим ему выгоду), — искажением при помощи переносной реакции этого материала.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость, осознанно или неосознанно, настаивать на том, чтобы «пользоваться способом искажения какого-то своего болезненного для НАС психического состояния при помощи его «переноса» (на других).

· НАША переносная реакция какого-то своего материала был «оружием» НАШЕГО сопротивления осознанию НАМИ этого материала и той боли, которая «сопровождала»/ «сопровождает» этот материал (вызывалась/ вызывается наличием в НАС этого материала).

· Переносная реакция другого какого-то его материала был «оружием» его сопротивления осознанию им этого материала и той боли, которая «сопровождала»/ «сопровождает» этот материал (вызывалась/ вызывается наличием в другом этого материала).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость сопротивляться осознанию НАМИ какого-то материала («в НАС») и той боли, которая «сопровождала»/ «сопровождает» этот материал (вызывалась/ вызывается наличием в НАС этого материала).

· Интенсивность и стойкость НАШЕГО «переноса» какого-то материала представляли собой воздействие и выражение НАШЕГО любого рода «сопротивления».

· Интенсивность и стойкость «переноса» какого-то материала другим представляли собой воздействие и выражение любого рода «сопротивления» этого другого.

· НАШЕ бессознательное руководствовалось постулатом "после того – значит, вследствие того".

· Бессознательное другого руководствовалось постулатом "после того – значит, вследствие того".

· МЫ, осознанно или неосознанно, в своём поведении и отношениях с кем-то руководствовались постулатом "после того – значит, вследствие того".

· Другой, осознанно или неосознанно, в своём поведении и отношениях с кем-то руководствовался постулатом "после того – значит, вследствие того".

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость руководствоваться в своём существовании/ в своей жизни постулатом "после того – значит, вследствие того".

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость реагировать «переносом» в отношениях с кем-то.

· МЫ, осознанно или неосознанно, «переносили» на кого-то испытываемые НАМИ или те, что НАМИ испытывались (в прошлом), любого рода нежные чувства/ симпатию/ любовь/ и т.п.

· Другой, осознанно или неосознанно, «переносил» на кого-то/ на НАС испытываемые им или те, что им испытывались (в прошлом), любого рода нежные чувства/ симпатию/ любовь/ и т.п.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость «переносить» на кого-то испытываемые или те, что НАМИ испытывались (в прошлом), любого рода нежные чувства/ симпатию/ любовь/ и т.п.

· МЫ, осознанно или неосознанно, «переносили» на кого-то испытываемые или те, что НАМИ испытывались (в прошлом) любого рода враждебные чувства/ эмоции/ антипатию/ нелюбовь/ и т.п.

· Другой, осознанно или неосознанно, «переносил» на кого-то/ на НАС испытываемые или те, что НАМИ испытывались (в прошлом), любого рода враждебные чувства/ эмоции/ антипатию/ нелюбовь/ и т.п.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость «переносить» на кого-то испытываемые или те, что НАМИ испытывались любого рода враждебные чувства/ эмоции/ антипатию/ нелюбовь/ и т.п.

· НАШ, осознаваемый или неосознаваемый НАМИ, «позитивный перенос» (на кого-то) распадался на «перенос» дружеских, или нежных, чувств, способных к осознанию, и на перенос их продолжений в «НАШЕМ» бессознательном.

· Осознаваемый или неосознаваемый другим, «позитивный перенос» (на кого-то/ на НАС) распадался на «перенос» дружеских, или нежных, чувств, способных к осознанию, и на перенос их продолжений в «его» бессознательном.

· МЫ, осознанно или неосознанно, одновременно «переносили» на кого-то и НАШИ любого рода нежные чувства/ симпатию/ любовь (и т.п.), и НАШИ любого рода враждебные чувства/ антипатию/ нелюбовь (и т.п.).

· Другой, осознанно или неосознанно, одновременно «переносил» на кого-то/ на НАС и свои любого рода нежные чувства/ симпатию/ любовь (и т.п.), и свои любого рода враждебные чувства/ антипатию/ нелюбовь (и т.п.).

· МЫ, осознанно или неосознанно, «перенося» на кого-то НАШИ любого рода нежные чувства/ симпатию/ любовь (и т.п.), также «переносили» (на этого человека/ существо) и НАШИ любого рода сексуальные потребности/ желания (и т.п.), которые у НАС имелись в связи с «образом» того, кого МЫ «переносили».

· Другой, осознанно или неосознанно, «перенося» на кого-то/ на НАС свои любого рода нежные чувства/ симпатию/ любовь (и т.п.), также «переносил» (на кого-то/ на НАС) и свои любого рода сексуальные потребности/ желания (и т.п.), которые у него имелись в связи с «образом» того, кого он «переносил».

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость «переносить» на кого-то НАШИ любого рода нежные чувства/ симпатию/ любовь (и т.п.) и, одновременно, также и НАШИ любого рода сексуальные потребности/ желания (и т.п.).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость реагировать на кого-то амбивалентным «переносом»: сразу и положительно и негативно.

· НАШЕ сопротивление определялось негативным аспектом (содержащемся в каком-то НАШЕМ материале, сознаванию которого МЫ сопротивлялись) и бессознательным сексуальным компонентом у НАС позитивного «переноса».

· Сопротивление другого определялось негативным аспектом (содержащемся в каком-то материале другого, сознаванию которого он сопротивлялся) и бессознательным сексуальным компонентом у него позитивного «переноса».

· Каждая НАША переносная реакция заключала в себе НАШИ любого рода сексуальные желания и стремления (осознавали МЫ это или не осознавали).

· Каждая переносная реакция другого заключала в себе его любого рода сексуальные желания и стремления (осознавал другой это или не осознавал).

· МЫ, осознанно или неосознанно, сопротивлялись осознанию какой-то НАШЕЙ боли/ любого рода «материала» (вызывающего у НАС какую-либо боль).

· Другой, осознанно или неосознанно, сопротивлялся осознанию какой-то своей боли/ любого рода «материала» (вызывающего у него какую-либо боль).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость сопротивляться осознанию какой-то НАШЕЙ боли/ любого рода «материала» (вызывающего у НАС какую-либо боль).

· МЫ, осознанно или неосознанно, сопротивлялись осознанию какой-то испытываемой НАМИ боли/ любого рода «материала» (вызывающего у НАС какую-либо боль), и, в результате этого, «переносили» эту НАШУ боль/ «материал» на другого (считали, что это он испытывает эту боль или «имеет» этот «материал»).

· Другой, осознанно или неосознанно, сопротивлялся осознанию какой-то испытываемой им боли/ любого рода «материала» (вызывающего у него какую-либо боль), и, в результате этого, «переносил» эту свою боль/ «материал» на кого-то/ на НАС (считал, что это кто-то/ МЫ испытываем эту боль или «имеем» этот «материал»).

· МЫ не понимали/ не принимали того/ не желали принять того, что МЫ, осознанно или неосознанно,  сопротивляемся осознанию какой-то испытываемой НАМИ боли/ любого рода «материала» (вызывающего у НАС какую-либо боль).

· Другой не понимал/ не принимал того/ не желал принять того, что он, осознанно или неосознанно,  сопротивляется осознанию какой-то испытываемой им боли/ любого рода «материала» (вызывающего у него какую-либо боль).

· В зависимости от характера отношений (нежно-дружеские или злобно-ревнивые), испытываемых НАМИ к кому-то, НАШ «перенос» был позитивным или негативным.

· В зависимости от характера отношений (нежно-дружеские или злобно-ревнивые), испытываемых другим к кому-то/ к НАМ, его «перенос» был позитивным или негативным.

· Испытываемое НАМИ, осознанно или неосознанно, сопротивление, определялось негативным аспектом механизма «переноса» и бессознательным сексуальным компонентом у НАС позитивного «переноса».

· Испытываемое другим, осознанно или неосознанно, сопротивление, определялось негативным аспектом механизма «переноса» и бессознательным сексуальным компонентом у другого позитивного «переноса».

· МЫ, осознанно или неосознанно, «переносили» на чью-то личность какую-то часть НАШЕГО «патогенного комплекса/ боли», либо удерживаясь от её выражения, либо «защищая её с величайшим упрямством».

· Другой, осознанно или неосознанно, «переносил» на чью-то/ НАШУ личность какую-то часть своего «патогенного комплекса/ боли», либо удерживаясь от её выражения, либо «защищая её с величайшим упрямством».

· Любого рода конфликт, происходивший в НАС в процессе «переноса», повторял какой-то реальный конфликт в НАШЕЙ эмоциональной жизни (в период НАШЕГО младенчества/ детства).

· Любого рода конфликт, происходивший в другом в процессе «переноса», повторял какой-то реальный конфликт в его эмоциональной жизни (в период его младенчества/ детства).

· Происходивший в НАС «перенос» был основан на проекции НАШИХ вытесненных/ подавленных НАМИ своих сексуальных влечений и страхов на личность того, на кого «МЫ», осознанно или неосознанно, реагировали «переносом».

· Происходивший в другом «перенос» был основан на проекции его вытесненных/ подавленных им своих сексуальных влечений и страхов на личность того, на кого «он», осознанно или неосознанно, реагировал «переносом».

· Происходивший в НАС «перенос» был основан на сохранении НАМИ своего желания и страстного стремления, поскольку именно они служили движущими силами работы (проработок) и вызванных ими изменений (в НАС).

· Происходивший в другом «перенос» был основан на сохранении им своего желания и страстного стремления, поскольку именно они служили движущими силами работы (проработок) и вызванных ими изменений (в этом другом).

· МЫ общались/ имели любого рода отношения с кем-то, осознанно или неосознанно, предполагая у него значительную сексуальную потенцию.

· Другой общался/ имел любого рода отношения с кем-то/ с НАМИ, осознанно или неосознанно, предполагая у него/ у НАС значительную сексуальную потенцию.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость предполагать, что у кого-то – значительная сексуальная потенция.

· НАШИ любого рода притязания (к отношениям с кем-то) поддерживались НАШИМ положительным отношением к сексуальности.

· Любого рода притязания другого (к отношениям с кем-то/ с НАМИ) поддерживались у другого его положительным отношением к сексуальности.

· НАШИ любого рода притязания (к проработкам и результатам НАШИХ проработок) поддерживались НАШИМ положительным отношением к сексуальности, которое, словно магнит, «извлекало из НАС» любого рода бессознательный материал.

· Любого рода притязания другого (к проработкам и результатам его проработок) поддерживались его положительным отношением к сексуальности, которое, словно магнит, «извлекало из этого другого» любого рода бессознательный материал.

· Испытываемые НАМИ дружеские, нежные чувства (по отношению к кому-то) постоянно восходили к своим эротическим источникам, генетически были связаны с НАШЕЙ сексуальностью и, благодаря ослаблению в НАС сексуальной цели, развились из НАШЕГО чисто сексуального вожделения, какими бы чистыми и нечувственными они ни казались «НАШЕМУ» бессознательному самовосприятию.

· Испытываемые другим дружеские, нежные чувства (по отношению к кому-то/ к НАМ) постоянно восходили к своим эротическим источникам, генетически были связаны с сексуальностью этого другого и, благодаря ослаблению в другом сексуальной цели, развились из его чисто сексуального вожделения, какими бы чистыми и нечувственными они ни казались «его» бессознательному самовосприятию.

· Испытываемые НАМИ эмоциональные отношения симпатии, дружбы, доверия и т.п. (по отношению к кому-то) постоянно восходили к своим эротическим источникам, генетически были связаны с НАШЕЙ сексуальностью и, благодаря ослаблению в НАС какой-то сексуальной цели, развились из НАШЕГО чисто сексуального вожделения, какими бы чистыми и нечувственными они ни казались «НАШЕМУ» бессознательному самовосприятию.

· Испытываемые другим эмоциональные отношения симпатии, дружбы, доверия и т.п. (по отношению к кому-то/ к НАМ) постоянно восходили к своим эротическим источникам, генетически были связаны с его сексуальностью и, благодаря ослаблению в нём какой-то сексуальной цели, развились из его чисто сексуального вожделения, какими бы чистыми и нечувственными они ни казались «его» бессознательному самовосприятию.

· МЫ, будучи ребенком, первоначально знали только сексуальные объекты (для НАС, как для младенца/ ребенка, не существовало дружеских или каких-то иных отношений и чувств).

· Другой, будучи ребенком, первоначально знал только сексуальные объекты (для него, как для младенца/ ребенка, не существовало дружеских или каких-то иных отношений и чувств).

· Ценимые или уважаемые НАМИ люди были, осознавали МЫ это или нет, сексуальными объектами для НАС или для «НАШЕГО» бессознательного.

· Ценимые или уважаемые другим люди были, осознавал он это или нет, сексуальными объектами для него или для «его» бессознательного.

· МЫ, осознанно или неосознанно, вытесняли свои эротические побуждения (по отношению к кому-то) посредством «переноса» (негативного или позитивного) с этого лица на какое-то другое лицо (например, с НАШЕЙ мамы на НАШУ знакомую/ подругу/ коллегу/ и т.п.).

· Другой, осознанно или неосознанно, вытеснял свои эротические побуждения (по отношению к кому-то/ к НАМ) посредством «переноса» (негативного или позитивного) с кого-то/ с НАС на какое-то другое лицо (например, со своей мамы на свою знакомую/ подругу/ коллегу/ и т.п.).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость вытеснять свои эротические побуждения (по отношению к кому-то) посредством «переноса» (негативного или позитивного) с этого лица на какое-то другое лицо (например, с НАШЕЙ мамы на НАШУ знакомую/ подругу/ коллегу/ и т.п.).

· В «НАС» происходил «перенос» на кого-то НАШИХ эмоций/ чувств/ состояний, испытываемых НАМИ к своим родителям/ друзьям/ взрослым в НАШЕМ раннем детстве, т.е. в «НАС» происходила проекция НАШИХ ранних детских отношений и желаний на какое-то другое лицо.

· В «другом» происходил «перенос» на кого-то/ на НАС его эмоций/ чувств/ состояний, испытываемых им к своим родителям/ друзьям/ взрослым в его раннем детстве, т.е. в «другом» происходила проекция его ранних детских отношений и желаний на какое-то другое лицо/ на НАС.

· Первоначальными источниками НАШИХ реакций «переноса» (какого-то НАШЕГО материала: эмоций/ чувств/ состояний/ и т.п.) были значимые для НАС люди ранних лет НАШЕЙ жизни (в период НАШЕГО младенчества/ детства): НАШ родитель, НАША сестра, НАШ родственник, воспитатель, друзья, враги, с которыми были связаны испытываемые НАМИ любовь, комфорт, боль, наказание, или т.п. материал.

· Первоначальными источниками реакций «переноса» другого (какого-то его материала: эмоций/ чувств/ состояний/ и т.п.) были значимые для него люди ранних лет его жизни (в период его младенчества/ детства): его родитель, его сестра/ брат, его родственник, воспитатель, друзья, враги, с которыми были связаны испытываемые этим другим любовь, комфорт, боль, наказание, или т.п. материал.

· Переносная реакция возникала в НАС (во взрослой жизни) по отношению к кому-то, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве НАШИМ родителям (предоставлять НАМ работу, наставлять НАС, заботиться о НАС, учить НАС, ругать НАС, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в другом (во взрослой жизни) по отношению к кому-то/ к НАМ, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве родителям другого (предоставлять ему работу, наставлять его, заботиться о нём, учить его, ругать его, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в НАС (во взрослой жизни) по отношению к НАШЕМУ воспитателю/ учителю, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве НАШИМ родителям (наставлять НАС, заботиться о НАС, учить НАС, ругать НАС, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в другом (во взрослой жизни) по отношению к его воспитателю/ учителю, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве родителям этого другого (наставлять его, заботиться о нём, учить его, ругать его, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в НАС (во взрослой жизни) по отношению к НАШЕМУ начальнику, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве НАШИМ родителям (предоставлять НАМ работу, наставлять НАС, заботиться о НАС, учить НАС, ругать НАС, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в другом (во взрослой жизни) по отношению к его начальнику, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве родителям этого другого (предоставлять ему работу, наставлять его, заботиться о нём, учить его, ругать его, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в НАС (во взрослой жизни) по отношению к НАШЕМУ половому партнёру, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве НАШИМ родителям (любить НАС, заботиться о НАС, ругать НАС, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в другом (во взрослой жизни) по отношению к его половому партнёру, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве родителям этого другого (любить другого, заботиться о другом, ругать другого, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в НАС (во взрослой жизни) по отношению к НАШЕМУ психотерапевту, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве НАШИМ родителям (наставлять НАС, заботиться о НАС, учить НАС, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в другом (во взрослой жизни) по отношению к его психотерапевту, кто выполняет/ выполнял какие-то специальные функции, первоначально принадлежавшие в детстве родителям этого другого (наставлять его, заботиться о нём, учить его, и т.п.).

· Переносная реакция возникала в НАС из-за НАШЕЙ неосознанной надежды получить удовлетворение (например, теперь МЫ можем высказать тому, на кого «перенесли» «образ НАШЕГО отца» или «образ НАШЕЙ матери» - невысказанные им в детстве обиды и гнев; теперь НАС любит НАША мама, вернее, тот, на кого МЫ «перенесли» «образ НАШЕЙ матери», чего МЫ так и не дождались от НАШЕЙ мамы в детстве).

· Переносная реакция возникала в другом из-за его неосознанной надежды получить удовлетворение (например, теперь он может высказать тому, на кого «перенёс» «образ своего отца» или «образ своей матери» - невысказанные им в детстве обиды и гнев; теперь его любит его мама, вернее, тот, на кого другой «перенёс» «образ своей матери», чего он так и не дождался от своей мамы в детстве).

· Переносная реакция возникала в НАС как сопротивление, поскольку она позволяла НАМ избежать каких-то болезненных воспоминаний, заменяя это осознание отыгрыванием в действии (на том и тех, на кого МЫ «переносили»).

· Переносная реакция возникала в другом как сопротивление, поскольку она позволяла ему избежать каких-то болезненных воспоминаний, заменяя это осознание отыгрыванием в действии (на том и тех, на кого другой «переносил»).

· Переносная реакция возникала в НАС как попытки НАШЕГО Эго научиться справляться с каким-то «чрезмерным» напряжением/ чрезмерной, невыносимой болью.

· Переносная реакция возникала в другом как попытки его Эго научиться справляться с каким-то «чрезмерным» напряжением/ чрезмерной, невыносимой болью.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость справиться с испытанным НАМИ когда-то «чрезмерным» для НАС напряжением/ какой-то невыносимой болью с помощью своей переносной реакции (на кого-то/ в отношениях с кем-то).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость компенсировать испытанное НАМИ когда-то «чрезмерное» для НАС напряжение/ какую-то невыносимую боль – своей переносной реакцией (на кого-то/ в отношениях с кем-то) этого напряжения/ этой боли.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость компенсировать испытанное НАМИ когда-то «чрезмерное» для НАС напряжение/ какую-то невыносимую боль – «перенося» это напряжение/ боль на другого, осознанно или неосознанно.

· МЫ, реагируя «переносом», воспринимали, осознанно или неосознанно, того, на кого МЫ «переносили» - как некую другую - в прошлом значимую для НАС – личность.

· Другой, реагируя «переносом», воспринимал, осознанно или неосознанно, того, на кого он «переносил» - как некую другую - в прошлом значимую для него – личность.

· Другой, реагируя «переносом», воспринимал, осознанно или неосознанно, НАС, на кого он «переносил» - как некую другую - в прошлом значимую для него – личность.

· МЫ, реагируя «переносом», и воспринимая, осознанно или неосознанно, того, на кого МЫ «переносили» - как некую другую – в прошлом значимую для НАС – личность, не понимали, что МЫ общаемся с совсем другой личностью, а не с той, которую перед собой «видим»/ воспринимаем.

· Другой, реагируя «переносом», и воспринимая, осознанно или неосознанно, того, на кого он «переносил» - как некую другую – в прошлом значимую для него – личность, не понимал, что он общается с совсем другой личностью, а не с той, которую перед собой «видит»/ воспринимает.

· Другой, реагируя «переносом», и воспринимая, осознанно или неосознанно, НАС, на кого он «переносил» - как некую другую – в прошлом значимую для него – личность, не понимал, что он общается с совсем другой личностью, а не с НАМИ, кого перед собой «видит»/ воспринимает.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость не понимать/ не принимать того, что, реагируя «переносом» на кого-то, МЫ воспринимаем/ интерпретируем этого кого-то, как совсем другую (в прошлом значимую для НАС) личность, а не как ту личность, которую перед собой «видим»/ воспринимаем.

· МЫ, реагируя «переносом», не видели в своем собеседнике (на кого МЫ «переносили») конкретного реального человека, а воспринимали его (своего собеседника) как некую другую – в прошлом значимую для НАС – личность.

· Другой, реагируя «переносом», не видел в своем собеседнике (на кого он «переносил») конкретного реального человека, а воспринимал его (своего собеседника) как некую другую – в прошлом значимую для себя – личность.

· Другой, реагируя «переносом», не видел в своем собеседнике – в НАС (на кого он «переносил») конкретного реального человека, а воспринимал НАС как некую другую – в прошлом значимую для него – личность.

 

· Кто-то, осознанно или неосознанно, активизировал в НАС реакцию «переноса»/ механизм «переноса».

· Кто-то, осознанно или неосознанно, активизировал в другом реакцию «переноса»/ механизм «переноса».

· МЫ, осознанно или неосознанно, активизировали в ком-то реакцию «переноса»/ механизм «переноса».

· Любого рода отношения с кем-то активизировали в НАС «перенос»/ механизм «переноса».

· Любого рода отношения с кем-то активизировали в другом «перенос»/ механизм «переноса».

· Любого рода отношения с НАМИ активизировали в ком-то «перенос»/ механизм «переноса».

· Все НАШИ любого рода отношения с кем-то содержали смесь НАШИХ реальных реакций и реакций «переноса».

· Все любого рода отношения другого с кем-то/ с НАМИ содержали смесь его реальных реакций и реакций «переноса».

· Все НАШИ любого рода отношения с кем-то являли собой НАШУ реакцию «переноса».

· Все любого рода отношения другого с кем-то/ с НАМИ являли собой его реакцию «переноса».

· Переносная реакция возникала в НАС самопроизвольно.

· Переносная реакция возникала в другом самопроизвольно.

· Переносная реакция у НАС не вызывалась какими-либо НАШИМИ реальными отношениями с кем-то, а была связана с какими-то давними, сделавшимися бессознательными НАШИМИ фантазиями-желаниями.

· Переносная реакция у другого не вызывалась какими-либо его реальными отношениями с кем-то/ с НАМИ, а была связана с какими-то давними, сделавшимися бессознательными его фантазиями-желаниями.

· МЫ, осознанно или неосознанно, "переносили" своё отношение от одного человека - на какого-то другого человека.

· Другой, осознанно или неосознанно, "переносил" своё отношение от одного человека - на какого-то другого человека.

· МЫ неосознанно проецировали какие-то ранее пережитые НАМИ эмоции/ чувства/ состояния/ мысли/ образы (материал) на кого-то, к кому они не относятся.

· Другой неосознанно проецировал какие-то ранее пережитые им эмоции/ чувства/ состояния/ мысли/ образы (материал) на кого-то, к кому они не относятся.

· Другой неосознанно проецировал какие-то ранее пережитые им эмоции/ чувства/ состояния/ мысли/ образы (материал) на НАС, к кому они не относятся.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость проецировать какие-то ранее пережитые НАМИ (в младенчестве/ детстве) эмоции/ чувства/ состояния/ мысли/ образы (материал) на кого-то, к кому они не относятся.

· Какие-то НАШИ бессознательные желания переходили на те или иные объекты (человека/ существо) в рамках определенного типа отношений, установившихся с этими объектами – таким образом, в НАС совершался «перенос» какого-то НАШЕГО материала на эти объекты.

· Какие-то бессознательные желания другого переходили на те или иные объекты (человека/ существо) в рамках определенного типа отношений, установившихся с этими объектами – таким образом, в этом другом совершался «перенос» какого-то его материала на эти объекты.

· НАШ психотерапевт проецировал какие-то свои чувства (связанные у него со значимыми для него людьми: его родителями, учителями, родственниками) на НАС – совершался «контрперенос».

· Психотерапевт другого проецировал какие-то свои чувства (связанные у него со значимыми для него людьми: его родителями, учителями, родственниками) на этого другого – совершался «контрперенос».

· МЫ проецировали какие-то свои чувства (связанные у НАС со значимыми для НАС людьми: НАШИМИ родителями, учителями, родственниками) на кого-то – совершался «контрперенос».

· Другой проецировал какие-то свои чувства (связанные у него со значимыми для него людьми: его родителями, учителями, родственниками) на кого-то/ на НАС – совершался «контрперенос».

· МЫ, осознанно или неосознанно, воспроизводили те эмоции или отношения, которые испытывали в раннем детстве. В повседневной жизни это проявлялось в том, что МЫ, будучи ребенком, чрезмерно опекаемые своими родителями, позже (во взрослой жизни), осознанно или неосознанно, искали лицо противоположного пола (полового партнёра), которое по своим личным качествам сможет НАМ их заменить.

· Другой, осознанно или неосознанно, воспроизводил те эмоции или отношения, которые испытывал в раннем детстве. В повседневной жизни это проявлялось в том, что он, будучи ребенком, чрезмерно опекаемым своими родителями, позже (во взрослой жизни), осознанно или неосознанно, искал лицо противоположного пола (полового партнёра), которое по своим личным качествам сможет ему их заменить.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость искать лицо противоположного пола (полового партнёра), которое по каким-то своим личным качествам сможет заменить НАМ НАШЕГО родителя или родителей.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость найти лицо противоположного пола (полового партнёра), которое по каким-то своим личным качествам сможет заменить НАМ НАШЕГО родителя или родителей.

· Переносная реакция у НАС проявлялась в НАШЕМ бизнесе, на НАШЕЙ работе, при знакомстве НАС с кем-то, взаимодействии НАС с кем-то, и т.д.

· Переносная реакция у другого проявлялась в его бизнесе, на его работе, при его знакомстве с кем-то/ с НАМИ, взаимодействии с кем-то/ с НАМИ, и т.д.

· Впечатления, полученные НАМИ в младенчестве/ детстве, закрепившись в НАШЕМ поведении, «переносились» «НАМИ» на все похожие моменты (в уже взрослой жизни).

· Впечатления, полученные другим в младенчестве/ детстве, закрепившись в его поведении, «переносились» «им» на все похожие моменты (в уже взрослой жизни).

· Впечатления, полученные НАМИ в младенчестве/ детстве от кого-то (родителей, и т.п. людей), закрепившись в НАШЕМ поведении, «переносились» «НАМИ» на всех похожих людей (в уже взрослой жизни).

· Впечатления, полученные другим в младенчестве/ детстве от кого-то (родителей, и т.п. людей), закрепившись в его поведении, «переносились» «им» на всех похожих людей (в уже взрослой жизни).

· Впечатления, полученные другим в младенчестве/ детстве от кого-то (родителей, и т.п. людей), закрепившись в его поведении, «переносились» «им» на НАС (в его уже взрослой жизни).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость «переносить» какие-то свои (полученные НАМИ в младенчестве/ детстве) впечатления на все похожие моменты (в своей последующей или уже НАШЕЙ взрослой жизни).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость «переносить» какие-то свои (полученные НАМИ в младенчестве/ детстве от кого-то (родителей, и т.п. людей)) впечатления на всех похожих людей (в своей последующей или уже НАШЕЙ взрослой жизни).

 

· В НАШЕМ младенчестве/ детстве, НАША мама, говорила какие-то слова/ совершала какие-то действия – всё это, со временем, вошло в формируемый у НАС в бессознательном "образ НАШЕЙ матери ".

· В младенчестве/ детстве другого, мама другого, говорила какие-то слова/ совершала какие-то действия – всё это, со временем, вошло в формируемый у другого в бессознательном "образ его матери ".

· В НАШЕМ младенчестве/ детстве, НАША мама выглядела определенным образом – этот её образ (внешность, фигура, возраст, и т.п.), со временем, вошел в формируемый у НАС в бессознательном "образ НАШЕЙ мамы".

· В младенчестве/ детстве другого, мама другого выглядела определенным образом – этот её образ (внешность, фигура, возраст, и т.п.), со временем, вошел в формируемый у другого в бессознательном "образ его мамы".

· МЫ, любым образом воспринимая от другой какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на мамины – из бессознательного «образа НАШЕЙ матери»), осознанно или неосознанно, невольно ожидали от этой другой таких же реакций, действий, и т.п., как от НАШЕЙ матери (т.е. «переносили» материал с «образа НАШЕЙ матери» на эту другую). Всё НАШЕ бессознательное «говорило» НАМ: "Это моя мама".

· Другой, любым образом воспринимая от другой какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на мамины – из бессознательного «образа НАШЕЙ матери»), осознанно или неосознанно, невольно ожидал от этой другой таких же реакций, действий, и т.п., как от своей матери (т.е. «переносил» материал с «образа своей матери» на эту другую). Всё бессознательное другого «говорило» другому: "Это моя мама".

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость ожидать от кого-то таких же реакций, действий, и т.п., как от НАШЕЙ матери (т.е. «переносить» материал с «образа НАШЕЙ матери» на этого кого-то).

· МЫ, любым образом воспринимая от другой какие-то поведенческие маркеры (определенные слова, действия, похожие на мамины – из бессознательного «образа НАШЕЙ матери»), осознанно или неосознанно, считали, что эта другая – НАША мама (или похожа на НАШУ маму).

· Другой, любым образом воспринимая от другой какие-то поведенческие маркеры (определенные слова, действия, похожие на мамины – из бессознательного «образа своей матери»), осознанно или неосознанно, считал, что эта другая – его мама (или похожа на его маму).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость считать кого-то НАШЕЙ мамой вследствие его сходства с НАШЕЙ мамой (сходства с какими-то поведенческими маркерами в НАШЕМ бессознательном, похожими на «образ НАШЕЙ матери»).

· МЫ, любым образом воспринимая от другой какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на мамины – из бессознательного «образа НАШЕЙ матери»), осознанно или неосознанно, считали, что от этой другой НАМ следует/ важно/ нужно ожидать того же (действий/ реакций), как от НАШЕЙ мамы (того, как поступала/ реагировала/ и т.п. НАША мама).

· Другой, любым образом воспринимая от другой какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на мамины – из бессознательного «образа его матери»), осознанно или неосознанно, считал, что от этой другой ему следует/ важно/ нужно ожидать того же (действий/ реакций), как от его мамы (того, как поступала/ реагировала/ и т.п. его мама).

· МЫ, любым образом воспринимая от другой какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на мамины – из бессознательного «образа НАШЕЙ матери»), осознанно или неосознанно, согласились, что эта другая – НАША мама (или похожа на НАШУ маму).

· Другой, любым образом воспринимая от другой какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на мамины – из бессознательного «образа его матери»), осознанно или неосознанно, согласился, что эта другая – его мама (или похожа на его маму).

 

· В НАШЕМ младенчестве/ детстве, НАШ отец, говорил какие-то слова/ совершал какие-то действия – всё это, со временем, вошло в формируемый у НАС в бессознательном "образ НАШЕГО отца".

· В младенчестве/ детстве другого, отец другого, говорил какие-то слова/ совершал какие-то действия – всё это, со временем, вошло в формируемый у другого в бессознательном "образ его отца".

· В НАШЕМ младенчестве/ детстве, НАШ отец выглядел определенным образом – этот его образ (внешность, фигура, возраст, и т.п.), со временем, вошел в формируемый у НАС в бессознательном "образ НАШЕГО отца".

· В младенчестве/ детстве другого, отец другого выглядел определенным образом – этот его образ (внешность, фигура, возраст, и т.п.), со временем, вошел в формируемый у другого в бессознательном "образ его отца".

· МЫ, любым образом воспринимая от другого какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на папины – из бессознательного «образа НАШЕГО отца»), осознанно или неосознанно, невольно ожидали от этого другого таких же реакций, действий, и т.п., как от НАШЕГО отца (т.е. «переносили» материал с «образа НАШЕГО отца» на этого другого). Всё НАШЕ бессознательное «говорило» НАМ: "Это мой отец".

· Другой, любым образом воспринимая от кого-то/ НАС какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на папины – из бессознательного «образа своего отца»), осознанно или неосознанно, невольно ожидал от этого кого-то/ НАС таких же реакций, действий, и т.п., как от своего отца (т.е. «переносил» материал с «образа своего отца» на этого кого-то/ на НАС). Всё бессознательное другого «говорило» ему: "Это мой отец".

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость ожидать от кого-то таких же реакций, действий, и т.п., как от НАШЕГО отца (т.е. «переносить» материал с «образа НАШЕГО отца» на этого кого-то).

· МЫ, любым образом воспринимая от другого какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на папины – из бессознательного «образа НАШЕГО отца»), осознанно или неосознанно, считали, что этот другой – НАШ папа (или похож на НАШЕГО отца).

· Другой, любым образом воспринимая от кого-то/ от НАС какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на папины – из бессознательного «образа своего отца»), осознанно или неосознанно, считал, что этот кто-то/ МЫ – папа другого (или похож на его отца).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость считать кого-то НАШИМ отцом вследствие его сходства с НАШИМ отцом (сходства с какими-то поведенческими маркерами в НАШЕМ бессознательном, похожими на «образ НАШЕГО отца»).

· МЫ, любым образом воспринимая от другого какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на папины – из бессознательного «образа НАШЕГО отца»), осознанно или неосознанно, считали, что от этого другого НАМ следует/ важно/ нужно ожидать того же (действий/ реакций), как от НАШЕГО папы (того, как поступал/ реагировал/ и т.п. НАШ папа).

· Другой, любым образом воспринимая от кого-то/ от НАС какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на папины – из бессознательного «образа его отца»), осознанно или неосознанно, считал, что от этого кого-то/ от НАС другому следует/ важно/ нужно ожидать того же (действий/ реакций), как от его папы (того, как поступал/ реагировал/ и т.п. его папа).

· МЫ, любым образом воспринимая от другого какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на папины – из бессознательного «образа НАШЕГО отца»), осознанно или неосознанно, согласились, что этот другой – НАШ папа (или похож на НАШЕГО отца).

· Другой, любым образом воспринимая от кого-то/ от НАС какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на папины – из бессознательного «образа своего отца»), осознанно или неосознанно, согласился, что этот кто-то/ МЫ – его папа (или похож на его отца).

 

· В НАШЕМ младенчестве/ детстве, кто-то значимый для НАС, говорил какие-то слова/ совершал какие-то действия – всё это, со временем, вошло в формируемый у НАС в бессознательном "образ этого человека".

· В младенчестве/ детстве другого, кто-то значимый для другого, говорил какие-то слова/ совершал какие-то действия – всё это, со временем, вошло в формируемый у другого в бессознательном "образ этого человека".

· В НАШЕМ младенчестве/ детстве, кто-то значимый для НАС, выглядел определенным образом – этот его образ (внешность, фигура, возраст, и т.п.), со временем, вошел в формируемый у НАС в бессознательном "образ этого человека".

· В младенчестве/ детстве другого, кто-то значимый для другого, выглядел определенным образом – этот его образ (внешность, фигура, возраст, и т.п.), со временем, вошел в формируемый у другого в бессознательном "образ этого человека".

· МЫ, любым образом воспринимая от другого какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на кого-то, значимого для НАС – из бессознательного «образа значимого для НАС человека»), осознанно или неосознанно, невольно ожидали от этого другого таких же реакций, действий, и т.п., как от того значимого для НАС человека (т.е. «переносили» материал с «образа значимого для НАС человека» на этого другого). Всё НАШЕ бессознательное «говорило» НАМ: "Это тот значимый для НАС человек".

· Другой, любым образом воспринимая от кого-то/ от НАС какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на кого-то, значимого для другого – из бессознательного «образа значимого для него человека»), осознанно или неосознанно, невольно ожидал от этого кого-то/ от НАС таких же реакций, действий, и т.п., как от того значимого для него человека (т.е. «переносил» материал с «образа значимого для него человека» на этого кого-то/ на НАС). Всё бессознательное другого «говорило» ему: "Это тот значимый для меня человек".

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость ожидать от кого-то таких же реакций, действий, и т.п., как от значимого для НАС человека (т.е. «переносить» материал с «образа значимого для НАС человека» на этого кого-то).

· МЫ, любым образом воспринимая от другого какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на кого-то, значимого для НАС – из бессознательного «образа значимого для НАС человека»), осознанно или неосознанно, считали, что этот другой – тот значимый для НАС человек (или похож на значимого для НАС человека).

· Другой, любым образом воспринимая от кого-то/ от НАС какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на кого-то, значимого для него – из бессознательного «образа значимого для него человека»), осознанно или неосознанно, считал, что этот кто-то/ МЫ – тот значимый для него человек (или похожи на значимого для него человека).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость считать кого-то значимым для НАС человеком вследствие его сходства со значимым для НАС человеком (сходства с какими-то поведенческими маркерами в НАШЕМ бессознательном, похожими на «образ значимого для НАС человека»).

· МЫ, любым образом воспринимая от другого какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на кого-то, значимого для НАС – из бессознательного «образа значимого для НАС человека»), осознанно или неосознанно, считали, что от этого другого НАМ следует/ важно/ нужно ожидать того же (действий/ реакций), как от того значимого для НАС человека (того, как поступал/ реагировал/ и т.п. тот значимый для НАС человек).

· Другой, любым образом воспринимая от кого-то/ от НАС какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на кого-то, значимого для него – из бессознательного «образа значимого для него человека»), осознанно или неосознанно, считал, что от этого кого-то/ от НАС ему следует/ важно/ нужно ожидать того же (действий/ реакций), как от того значимого для него человека (того, как поступал/ реагировал/ и т.п. тот значимый, для этого другого, человек).

· МЫ, любым образом воспринимая от другого какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на кого-то, значимого для НАС – из бессознательного «образа значимого для НАС человека»), осознанно или неосознанно, согласились, что этот другой – тот значимый для НАС человек (или похож на значимого для НАС человека).

· Другой, любым образом воспринимая от кого-то/ от НАС какие-то поведенческие маркеры (внешность, определенные слова, действия, похожие на кого-то, значимого для него – из бессознательного «образа значимого для него человека»), осознанно или неосознанно, согласился, что этот кто-то/ МЫ – тот значимый для него человек (или похожи на значимого для этого другого человека).

 

· МЫ не понимали/ не принимали/ не желали принять НАШУ переносную реакцию как оживление в НАС каких-то эмоций/ чувств/ импульсов/ и т.п., испытанных НАМИ к каким-то объектам (в период НАШЕГО младенчества/ детства).

· Другой не понимал/ не принимал/ не желал принять свою переносную реакцию как оживление в нём каких-то эмоций/ чувств/ импульсов/ и т.п., испытанных им к каким-то объектам (в период своего младенчества/ детства).

· МЫ не понимали/ не принимали/ не желали принять НАШУ переносную реакцию как оживление в НАС каких-то эмоций/ чувств/ импульсов/ и т.п., первоначально принадлежавших каким-то объектам (в период НАШЕГО младенчества/ детства).

· Другой не понимал/ не принимал/ не желал принять свою переносную реакцию как оживление в нём каких-то эмоций/ чувств/ импульсов/ и т.п., первоначально принадлежавших каким-то объектам (в период его младенчества/ детства).

· МЫ, реагируя «переносом» (на другого/ какую-то ситуацию), не в состоянии были избавиться от чувства, что что-то сказанное другим – критика и обвинения в НАШ адрес.

· Другой, реагируя «переносом» (на НАС/ кого-то/ какую-то ситуацию), не в состоянии был избавиться от чувства, что что-то сказанное НАМИ/ кем-то – критика и обвинения в адрес этого другого.

· МЫ «принимали за чистую монету» любого рода упрёки/ ругань/ и т.п. в НАШ адрес сказанные кем-то (в результате его переносной реакции на НАС или чего-то в связи с НАМИ).

· Другой «принимал за чистую монету» любого рода упрёки/ ругань/ и т.п. в свой адрес сказанные кем-то/ НАМИ (в результате кого-то/ НАШЕЙ переносной реакции на этого другого или чего-то в связи с другим).

· МЫ реагировали позитивным переносом (на другого/ на какую-то ситуацию) - реакцией, связанной с проявлениями НАШЕЙ любви в любого рода ее формах, видах, отклонениях.

· Другой реагировал позитивным переносом (на НАС/ кого-то/ на какую-то ситуацию) - реакцией, связанной с проявлениями его любви в любого рода ее формах, видах, отклонениях.

· Вследствие испытывания НАМИ к другому какой-то позитивной эмоции (например: любви, нежности, доверия, влюбленности, симпатии, восхищения, увлеченности, страсти, желания, почтения, и т.п.), МЫ реагировали позитивным переносом.

· Вследствие испытывания другим к кому-то/ к НАМ какой-то позитивной эмоции (например: любви, нежности, доверия, влюбленности, симпатии, восхищения, увлеченности, страсти, желания, почтения, и т.п.), другой реагировал позитивным переносом.

· Вследствие испытывания НАМИ к другому какой-то негативной эмоции (например: ненависти, гнева, враждебности, недоверия, отвращения, антипатии, неприязни, негодования, обиды, зависти, нерасположения, презрения, досады, и т.п.), МЫ реагировали негативным переносом.

· Вследствие испытывания другим к кому-то/ к НАМ какой-то негативной эмоции (например: ненависти, гнева, враждебности, недоверия, отвращения, антипатии, неприязни, негодования, обиды, зависти, нерасположения, презрения, досады, и т.п.), другой реагировал негативным переносом.

· НАША переносная реакция (на другого/ какую-то ситуацию), осознавали МЫ это или не осознавали, служила для того, чтобы получить любого рода одобрение со стороны другого.

· Переносная реакция другого (на кого-то/ на НАС/ какую-то ситуацию), осознавал другой это или не осознавал, служила для того, чтобы получить любого рода одобрение со стороны кого-то/ НАС.

· МЫ, реагируя «переносом» (на другого/ какую-то ситуацию), ожидали от другого, что он тоже среагирует «переносом» («контрперенесёт» на НАС какие-то испытываемые им эмоции/ боль/ потребности и т.п.).

· Другой, реагируя «переносом» (на НАС/ кого-то/ какую-то ситуацию), ожидал от НАС/ кого-то, что МЫ/ кто-то тоже среагируем «переносом» («контрперенесём» на другого какие-то испытываемые НАМИ/ кем-то эмоции/ боль/ потребности и т.п.).

· МЫ, реагируя «переносом» (на другого/ какую-то ситуацию), не прекращали чутких попыток явить другому внешний вид, который должен ему, по НАШЕМУ мнению, понравиться, угодить ему, предъявляя те эмоции, которых, как МЫ считали, хочет или добивается от НАС этот другой.

· Другой, реагируя «переносом» (на НАС/ кого-то/ какую-то ситуацию), не прекращал чутких попыток явить НАМ/ кому-то внешний вид, который должен НАМ/ кому-то, по мнению этого другого, понравиться, угодить НАМ/ кому-то, предъявляя те эмоции, которых, как другой считал, хотим или добиваемся от другого МЫ/ кто-то.

· МЫ, реагируя «переносом» (на другого/ какую-то ситуацию), не понимали/ не осознавали того, ЧТО МЫ делаем и что вообще происходит.

· Другой, реагируя «переносом» (на другого/ какую-то ситуацию), не понимал/ не осознавал того, ЧТО он делает и что вообще происходит.

· МЫ, реагируя «переносом» на «перенос» другого, не понимали/ не осознавали того, что МЫ делаем и что вообще происходит.

· Другой, реагируя «переносом» на НАШ/ чей-то «перенос», не понимал/ не осознавал того, что он делает и что вообще происходит.

· МЫ, реагируя «переносом» (т.е. «контрперенося») на «перенос» другого, не понимали/ не осознавали того, что МЫ делаем, что вообще происходит.

· Другой, реагируя «переносом» (т.е. «контрперенося») на НАШ/ чей-то «перенос», не понимал/ не осознавал того, что он делает, что вообще происходит.

· НАША переносная реакция (на другого/ какую-то ситуацию), осознавали МЫ это или не осознавали, была проявлением НАШЕГО нежелания/ сопротивления/ страха узнать или усвоить что-то новое о самих себе.

· Переносная реакция другого (на кого-то/ на НАС/ какую-то ситуацию), осознавал другой это или не осознавал, была проявлением его нежелания/ сопротивления/ страха узнать или усвоить что-то новое о самом себе.

· МЫ, вследствие своей переносной реакции, испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость не осознавать/ не замечать/ не воспринимать НАШЕГО нежелания/ сопротивления/ страха узнать или усвоить что-то новое о самих себе.

· Другой, вследствие своей переносной реакции, испытывал любого рода желание/ потребность/ необходимость не осознавать/ не замечать/ не воспринимать своего нежелания/ сопротивления/ страха узнать или усвоить что-то новое о самом себе.

· НАША переносная реакция (на другого/ какую-то ситуацию), осознавали МЫ это или не осознавали, была проявлением НАШЕЙ склонности не обращать внимания на какие-то грани НАШЕЙ личности и оставлять нерешенными какие-то НАШИ психологические проблемы.

· Переносная реакция другого (на кого-то/ на НАС/ какую-то ситуацию), осознавал другой это или не осознавал, была проявлением его склонности не обращать внимания на какие-то грани его личности и оставлять нерешенными какие-то его любого рода психологические проблемы.

· МЫ, вследствие своей переносной реакции, испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость не обращать внимания на какие-то грани НАШЕЙ личности и оставлять нерешенными какие-то НАШИ психологические проблемы.

· Другой, вследствие своей переносной реакции, испытывал любого рода желание/ потребность/ необходимость не обращать внимания на какие-то грани своей личности и оставлять нерешенными какие-то свои психологические проблемы.

· Вследствие НАШЕЙ переносной реакции на другого, этот другой становился/ стал для НАС своеобразным центром жизни, поскольку воссоздавал/ воссоздал для НАС собой (осознавали МЫ это или не осознавали) НАШЕ Собственное «Я» (относящееся к уровню объектных отношений «мать-дитя», в НАШЕМ младенчестве/ детстве).

· Вследствие переносной реакции другого на кого-то, кто-то становился/ стал для другого своеобразным центром жизни, поскольку воссоздавал/ воссоздал для него собой (осознавал другой это или не осознавал) его Собственное «Я» (относящееся к уровню объектных отношений «мать-дитя», в его младенчестве/ детстве).

· Вследствие переносной реакции другого на НАС, МЫ становились/ стали для другого своеобразным центром жизни, поскольку воссоздавали/ воссоздали для него собой (осознавал другой это или не осознавал) его Собственное «Я» (относящееся к уровню объектных отношений «мать-дитя», в его младенчестве/ детстве).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость, чтобы другой воссоздавал/ воссоздал для НАС собой (осознавали МЫ это или не осознавали) НАШЕ Собственное «Я» (относящееся к уровню объектных отношений «мать-дитя», в младенчестве/ детстве).

· Вследствие НАШЕЙ переносной реакции на другого, если другой покидал/ навсегда покидал НАС, это приводило у НАС к каким-то психосоматическим проявлениям или даже психозу (в связи с его уходом).

· Вследствие переносной реакции другого на кого-то, если кто-то покидал/ навсегда покидал другого, это приводило у него к каким-то психосоматическим проявлениям или даже психозу (в связи с уходом этого кого-то).

· Вследствие переносной реакции другого на НАС, если МЫ покидали/ навсегда покидали другого, это приводило у него к каким-то психосоматическим проявлениям или даже психозу (в связи с НАШИМ уходом).

· Вследствие НАШЕЙ переносной реакции на другого, МЫ воспринимали самих себя (выглядели/ чувствовали себя) беспомощными/ некомпетентными.

· Вследствие переносной реакции другого на кого-то/ на НАС, другой воспринимал самого себя (выглядел/ чувствовал себя) беспомощным/ некомпетентным.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость воспринимать самих себя, осознавали МЫ это или не осознавали, (выглядеть/ чувствовать себя) беспомощными/ некомпетентными вследствие НАШЕЙ переносной реакции на другого.

· Вследствие переносной реакции другого на НАС, МЫ гневались на другого/ ненавидели его/ раздражались в связи с ним (в связи с его реакцией)/ злились на него, не осознавая того, что он (осознанно или неосознанно) желает/ добивается этого от НАС.

· Вследствие переносной реакции другого на кого-то, этот кто-то гневался на другого/ ненавидел его/ раздражался в связи с ним (в связи с реакцией этого другого)/ злился на другого, не осознавая того, что другой (осознанно или неосознанно) желает/ добивается этого от этого кого-то.

· Вследствие НАШЕЙ переносной реакции на другого, другой гневался на НАС/ ненавидел НАС/ раздражался в связи с НАМИ (в связи с НАШЕЙ реакцией)/ злился на НАС, не осознавая того, что МЫ (осознанно или неосознанно) желаем/ добиваемся этого от него.

· МЫ не понимали, не принимали, не желали принять того, что гневаемся/ злимся на другого/ раздражаемся именно вследствие переносной реакции другого на НАС и вследствие того, что он (осознанно или неосознанно) желает/ добивается этого от НАС.

· Другой не понимал, не принимал, не желал принять того, что гневается/ злится на кого-то/ на НАС/ раздражается именно вследствиекого-то/ НАШЕЙ переносной реакции на него и вследствие того, что кто-то/ МЫ (осознанно или неосознанно) желаем/ добиваемся этого от другого.

· МЫ не понимали, не принимали, не желали принять того, что другой гневается/ злится на НАС/ раздражается именно вследствие НАШЕЙ переносной реакции на этого другого и вследствие того, что МЫ (осознанно или неосознанно) желаем/ добиваемся этого от него.

· Другой не понимал, не принимал, не желал принять того, что гневается/ злится на кого-то/ на НАС/ раздражается именно вследствиесвоей переносной реакции на кого-то/ на НАС и вследствие того, что он (осознанно или неосознанно) желает/ добивается этого от кого-то/ НАС.

· МЫ не понимали, не принимали, не желали принять того, что гневаемся/ злимся на другого/ раздражаемся именно вследствие НАШЕЙ переносной реакции на этого другого.

· Другой не понимал, не принимал, не желал принять того, что гневается/ злится на кого-то/ на НАС/ раздражается именно вследствиесвоей переносной реакции на кого-то/ на НАС.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость проверить, не «разрушит» ли (в любом аспекте) выражаемую НАМИ (полностью или частично) любого рода негативная реакция (ненависть, гнев, и т.п.) другого.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость проверить, не «разрушимся» ли МЫ сами (в любом аспекте) выражая/ полностьювыразив свои любого рода негативные эмоции (ненависть, гнев, и т.п.).

· МЫ не понимали, не принимали, не желали принять того, что своей переносной реакцией на другого, осознанно или неосознанно, стремимся проверить, переживёт ли этот другой выражаемую НАМИ (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.).

· Другой не понимал, не принимал, не желал принять того, что своей переносной реакцией на кого-то/ НАС, осознанно или неосознанно, стремится проверить, переживёт ли этот кто-то/ переживём ли МЫ выражаемую им (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.).

· МЫ не понимали, не принимали, не желали принять того, что своей переносной реакцией на другого, осознанно или неосознанно, стремимся проверить, переживём ли МЫ выражаемую НАМИ (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.).

· Другой не понимал, не принимал, не желал принять того, что своей переносной реакцией на кого-то/ НАС, осознанно или неосознанно, стремится проверить, переживёт ли этот кто-то/ переживём ли МЫ выражаемую им (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.).

· МЫ не понимали, не принимали, не желали принять того, что своей переносной реакцией на другого, осознанно или неосознанно, стремимся проверить, не «разрушит» ли выражаемая/ выраженная НАМИ (полностью или частично) любого рода негативная реакция (ненависть, гнев, и т.п.) этого другого.

· Другой не понимал, не принимал, не желал принять того, что своей переносной реакцией на кого-то/ НАС, осознанно или неосознанно, стремится проверить, не «разрушит» ли выражаемая/ выраженная им (полностью или частично) любого рода негативная реакция (ненависть, гнев, и т.п.) этого кого-то/ НАС.

· У НАС получилось или не получилось проверить: не «разрушит» ли выражаемая НАМИ (полностью или частично) любого рода негативная реакция (ненависть, гнев, и т.п.) другого; переживёт ли этот другой выражаемую/ выраженную НАМИ (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.).

· У другого получилось или не получилось проверить: не «разрушит» ли выражаемая им (полностью или частично) любого рода негативная реакция (ненависть, гнев, и т.п.) кого-то/ НАС; переживёт ли этот кто-то/ переживём ли МЫ выражаемую/ выраженную этим другим (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.).

· У НАС получилось или не получилось проверить: переживём ли МЫ выражаемую/ выраженную НАМИ (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.).

· У другого получилось или не получилось проверить: переживёт ли кто-то/ МЫ выражаемую/ выраженную другим (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.).

· МЫ были удивлены/ поражены/ фрустрированы, что другой способен выдержать/ выдерживает/ выдержал выражаемую/ выраженную НАМИ (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.) по отношению к нему (к этому другому).

· Другой был удивлен/ поражен/ фрустрирован, что кто-то/ МЫ способны выдержать/ выдерживаем/ выдержали выражаемую/ выраженную другим (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.) по отношению к кому-то/ к НАМ.

· МЫ отрицали/ отвергали, что другой способен выдержать/ выдерживает/ выдержал выражаемую/ выраженную НАМИ (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.) по отношению к нему (к этому другому).

· Другой отрицал/ отвергал, что МЫ/ кто-то способны выдержать/ выдерживаем/ выдержали выражаемую/ выраженную им (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.) по отношению к НАМ/ кому-то.

· МЫ отрицали/ отвергали, что МЫ способны выдержать/ выдерживаем/ выдержим выражаемую/ выраженную НАМИ (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.) по отношению к другому (и его любого рода реакцию на этот НАШ негатив).

· Другой отрицал/ отвергал, что он способен выдержать/ выдерживает/ выдержит выражаемую/ выраженную им (полностью или частично) любого рода негативную реакцию (ненависть, гнев, и т.п.) по отношению к кому-то/ НАМ (и кого-то/ НАШУ любого рода реакцию на этот негатив другого).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость, чтобы другой испытал, пережил всплеск, аффективную реакцию НАШЕЙ ярости/ гнева/ ненависти (или т.п. негативной эмоции).

· МЫ, какими-то своими действиями (например, передразниванием/ унижением другого) вынудили его вызвать у НАС всплеск, аффективную реакцию НАШЕЙ ярости/ гнева/ ненависти (или т.п. негативной эмоции) и полностью выразить эту негативную эмоцию/ эмоции.

· Другой, какими-то своими действиями (например, передразниванием/ унижением кого-то/ НАС) вынудил кого-то/ НАС вызвать у другого всплеск, аффективную реакцию его ярости/ гнева/ ненависти (или т.п. негативной эмоции) и полностью выразить эту негативную эмоцию/ эмоции.

· НАША переносная реакция на другого помогла или не помогла (способствовала или не способствовала тому, чтобы) НАМ вынудить другого вызвать у НАС всплеск, аффективную реакцию НАШЕЙ ярости/ гнева/ ненависти (или т.п. негативной эмоции) и полностью выразить эту негативную эмоцию/ эмоции.

· Переносная реакция другого на кого-то/ на НАС помогла или не помогла (способствовала или не способствовала тому, чтобы) другому вынудить кого-то/ НАС вызвать у другого всплеск, аффективную реакцию его ярости/ гнева/ ненависти (или т.п. негативной эмоции) и полностью выразить эту негативную эмоцию/ эмоции.

· МЫ впервые в своей жизни проявили/ выразили/ полностью выразили всплеск, аффективную реакцию НАШЕЙ ярости/ гнева/ ненависти (или т.п. негативной эмоции) по отношению к другому (или вообще к кому бы то ни было).

· Другой впервые в своей жизни проявил/ выразил/ полностью выразил всплеск, аффективную реакцию своей ярости/ гнева/ ненависти (или т.п. негативной эмоции) по отношению к кому-то/ к НАМ (или вообще к кому бы то ни было).

· МЫ, полностью выразив другому испытываемую НАМИ ярость/ гнев/ ненависть/ или т.п. негативную эмоцию, таким образом открылись другому: позволили себе «выставить себя напоказ»/ выставить напоказ постыдный облик НАШЕГО тела (как МЫ считали)/ выразили НАШЕ отчаяние от невозможности угодить НАШЕЙ матери (чем-то), осознавали МЫ это или не осознавали.

· Другой, полностью выразив кому-то/ НАМ испытываемую им ярость/ гнев/ ненависть/ или т.п. негативную эмоцию, таким образом открылся кому-то/ НАМ: позволил себе «выставить себя напоказ»/ выставить напоказ постыдный облик своего тела (как другой считал)/ выразил своё отчаяние от невозможности угодить своей матери (чем-то), осознавал другой это или не осознавал.

· МЫ не понимали, не принимали, не желали принять того, что своей переносной реакцией на другого, осознанно или неосознанно, защищаем себя от вспоминания какого-то или каких-то конфликтов (в НАШЕМ прошлом/ младенчестве/ детстве в отношениях с НАШИМ родителем/ каким-то значимым для НАС лицом) при помощи оживления (этих конфликтов переносной реакцией – навязчивым повторением этих болезненных НАМ конфликтов и ситуаций).

· Другой не понимал, не принимал, не желал принять того, что своей переносной реакцией на кого-то/ НАС, осознанно или неосознанно, защищает себя от вспоминания какого-то или каких-то конфликтов (в его прошлом/ младенчестве/ детстве в отношениях со своим родителем/ каким-то значимым для него лицом) при помощи оживления (этих конфликтов переносной реакцией – навязчивым повторением этих болезненных ему конфликтов и ситуаций).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость (своей переносной реакцией на кого-то), осознанно или неосознанно, защищать себя от вспоминания какого-то или каких-то конфликтов (в НАШЕМ прошлом/ младенчестве/ детстве в отношениях с НАШИМ родителем/ каким-то значимым для НАС лицом) при помощи оживления (этих конфликтов переносной реакцией – навязчивым повторением этих болезненных НАМ конфликтов и ситуаций).

· МЫ испытывали/ переживали какие-то ощущения, влечение, установки, фантазии/ защиты по отношению к другому, которые не подходят/ не подходили этому другому (неадекватны/ были неадекватны возникшей ситуации) и являются/ являлись повторением и смещением НАШИХ реакций, происходящих из НАШИХ отношений к значимым для НАС лицам из НАШЕГО младенчества/ раннего детства.

· Другой испытывал/ переживал какие-то ощущения, влечение, установки, фантазии/ защиты по отношению к кому-то/ к НАМ, которые не подходят/ не подходили кому-то/ НАМ (неадекватны/ были неадекватны возникшей ситуации) и являются/ являлись повторением и смещением реакций другого, происходящих из его отношений к значимым для него лицам из его младенчества/ раннего детства.

· Выражаемая НАМИ какая-то реакция (на другого/ ситуацию) была повторением (НАМИ какого-то непроработанного, нерешенного конфликта в НАШЕМ прошлом/ младенчестве/ детстве в отношениях к значимому для НАС лицу) и была неподходящей/ неадекватной этой ситуации (в которой эта реакция НАМИ выражалась).

· Выражаемая другим какая-то реакция (на кого-то/ на НАС/ какую-то ситуацию) была повторением (другим какого-то непроработанного, нерешенного конфликта в его прошлом/ младенчестве/ детстве в отношениях к значимому для него лицу) и была неподходящей/ неадекватной этой конкретной ситуации (в которой эта реакция другим выражалась).

· МЫ, вследствие своей переносной реакции на другого, переносили на этого другого какие-то свои воспоминания о предыдущих значимых НАМ переживаниях и таким образом как бы изменяли реальность для НАС другого, наделяли его качествами какого-то значимого для НАС в прошлом (младенчестве/ детстве) лица, судили о другом и стремились использовать его в соответствии с тем образом, который «переносили» на другого.

· Другой, вследствие своей переносной реакции на кого-то/ НАС, переносил на этого кого-то/ НАС какие-то свои воспоминания о предыдущих значимых ему переживаниях и таким образом как бы изменял реальность для него кого-то/ НАС, наделял кого-то/ НАС качествами какого-то значимого для него в прошлом (младенчестве/ детстве) лица, судил о ком-то/ о НАС и стремился использовать кого-то/ НАС в соответствии с тем образом, который «переносил» на кого-то/ НАС.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость «перенести» на другого какие-то свои воспоминания о предыдущих значимых НАМ переживаниях и таким образом изменить реальность для НАС другого, наделить его качествами какого-то значимого для НАС в прошлом (младенчестве/ детстве) лица.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость судить о другом, как о ком-то значимом для НАС в прошлом (младенчестве/ детстве), осознанно или неосознанно.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость использовать другого в соответствии с тем образом, который «переносим» на него (т.е. как кого-то значимого для НАС в прошлом (младенчестве/ детстве)), осознанно или неосознанно.

· У НАС получилось или не получилось использовать в соответствии с тем образом, который «переносим/ перенесли» на другого (т.е. как кого-то значимого для НАС в прошлом (младенчестве/ детстве)), осознанно или неосознанно.

· У другого получилось или не получилось использовать в соответствии с тем образом, который «переносит/ перенёс» на кого-то/ на НАС (т.е. как какую-то значимую для этого другого фигуру в его прошлом (младенчестве/ детстве)), осознанно или неосознанно.

· МЫ, в отношениях с другим и реагируя на него «переносом», «перескакивали/ перескочили» на более позднюю стадию НАШЕГО развития (например, из своих отношений в младенчестве/ детстве в подростковый период) и переживали заново чувства, аффекты и объектные отношения уже этого периода/ возраста (на который «перескочили», т.е. подросткового возраста) в своих отношениях с этим другим.

· Другой, в отношениях с кем-то/ с НАМИ и реагируя на кого-то/ НАС «переносом», «перескакивал/ перескочил» на более позднюю стадию своего развития (например, из своих отношений в младенчестве/ детстве в подростковый период) и переживал заново чувства, аффекты и объектные отношения уже этого периода/ возраста (на который «перескочил», т.е. подросткового возраста) в своих отношениях с этим кем-то/ с НАМИ.

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость, в отношениях с другим и реагируя на него «переносом», «перескочить» на более позднюю стадию НАШЕГО развития (например, из своих отношений в младенчестве/ детстве в подростковый период) и пережить заново чувства, аффекты и объектные отношения уже этого периода/ возраста (на который «перескочили», т.е. подросткового возраста) в своих отношениях с этим другим.

· Сильное внешнее сходство другой с НАШЕЙ матерью, немедленно вызвало у НАС (по отношению к этой другой) все те эмоции/ чувства, которые МЫ так сильно желали испытать с НАШЕЙ матерью (в младенчестве/ детстве), тем самым реагируя «переносом» на эту другую.

· Чьё-то сильное внешнее сходство с матерью другого, немедленно вызвало у другого (по отношению к этому похожему лицу) все те эмоции/ чувства, которые другой так сильно желал испытать со своей матерью (в младенчестве/ детстве), тем самым реагируя «переносом» на это лицо.

· Сильное внешнее сходство другого с НАШИМ отцом, немедленно вызвало у НАС (по отношению к этому другому) все те эмоции/ чувства, которые МЫ так сильно желали испытать с НАШИМ отцом (в младенчестве/ детстве), тем самым реагируя «переносом» на этого другого.

· Чьё-то сильное внешнее сходство с отцом другого, немедленно вызвало у другого (по отношению к этому лицу) все те эмоции/ чувства, которые другой так сильно желал испытать со своим отцом (в младенчестве/ детстве), тем самым реагируя «переносом» на это лицо.

· НАШЕ сильное внешнее сходство с отцом другого, немедленно вызвало у другого (по отношению к НАМ) все те эмоции/ чувства, которые другой так сильно желал испытать со своим отцом (в младенчестве/ детстве), тем самым реагируя «переносом» на НАС.

· МЫ, осознанно или неосознанно, испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость, в отношениях с другим, заново пережить какие-то эмоции/ чувства/ удовольствие/ удовлетворение от родительской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. (которые были или не были НАМИ испытаны в младенчестве/ детстве в отношениях с НАШИМ родителем).

· Другой, осознанно или неосознанно, испытывал любого рода желание/ потребность/ необходимость, в отношениях с кем-то/ с НАМИ, заново пережить какие-то эмоции/ чувства/ удовольствие/ удовлетворение от родительской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. (которые были или не были им испытаны в младенчестве/ детстве в отношениях со своим родителем).

· МЫ испытывали любого рода желание/ потребность/ необходимость, в отношениях с другим, вызвать в другом какую-то реакцию, напоминающую НАМ реакцию НАШЕГО родителя, и, тем самым, заново пережить какие-то эмоции/ чувства/ удовольствие/ удовлетворение от родительской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. (которые были или не были НАМИ испытаны в младенчестве/ детстве в отношениях с НАШИМ родителем).

· МЫ, вследствие своей переносной реакции на другого, заново переживали какие-то эмоции/ чувства/ удовольствие/ удовлетворение от родительской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. (которые были или не были НАМИ испытаны в младенчестве/ детстве в отношениях с НАШИМ родителем).

· Другой, вследствие своей переносной реакции на кого-то/ НАС, заново переживал какие-то эмоции/ чувства/ удовольствие/ удовлетворение от родительской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. (которые были или не были им испытаны в младенчестве/ детстве в отношениях со своим родителем).

· МЫ, вследствие своей переносной реакции на другого, стимулировали в нём выражение материнской/ заботливой стороны его личности по отношению к НАМ, тем самым, стимулируя его «отвечать» на НАШЕ скрытое желание/ потребность материнской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. и удовлетворять это НАШЕ желание/ потребность (каким-либо образом).

· Другой, вследствие своей переносной реакции на кого-то/ на НАС, стимулировал в ком-то/ в НАС выражение материнской/ заботливой стороны кого-то/ НАШЕЙ личности по отношению к нему, тем самым, стимулируя кого-то/ НАС «отвечать» на скрытое желание/ потребность другого материнской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. и удовлетворять это его желание/ потребность (каким-либо образом).

· МЫ, вследствие чьей-то переносной реакции на НАС, выражали или не выражали материнскую/ заботливую сторону своей личности по отношению к нему, «отвечали» или не «отвечали» на его скрытое желание/ потребность материнской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. и удовлетворяли или не удовлетворяли это его желание/ потребность (каким-либо образом).

· Другой, вследствие НАШЕЙ переносной реакции на него, выражал или не выражал материнскую/ заботливую сторону своей личности по отношению к НАМ, «отвечал» или не «отвечал» на НАШЕ скрытое желание/ потребность материнской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. и удовлетворял или не удовлетворял это НАШЕ желание/ потребность (каким-либо образом).

· Другой, вследствие чьей-то переносной реакции на него, выражал или не выражал материнскую/ заботливую сторону своей личности по отношению к тому человеку, «отвечал» или не «отвечал» на этого человека скрытое желание/ потребность материнской любви/ заботы/ ласки/ или т.п. и удовлетворял или не удовлетворял этого человека желание/ потребность (каким-либо образом).

 

+6
676
12:21
Отличный протокол! То, что надо! Спасибо автору! Ждем продолжения!
22:05 (отредактировано)
Благодарю за отзыв. Продолжение выложил http://prorabotai.ru/protokoly/3378-perenos-2.html
Загрузка...