Восемь характеров

  • Аспекты

Соционика. Системное описание и базовые проблемы восьми основных типов характеров. Перекликается с Бурбо.

Время чтения:
12 мин.
Истерический тип характера.
У НАС было подчеркнутое сексуальное поведение.
У НАС была скрытая или неприкрытая кокетливость в походке, взгляде, манере речи
МЫ были покорны с целью завоевать благосклонность и любовь
МЫ испытывали ригидность тела
МЫ были как бы закован в броню.
НАША спина была жесткой до несгибаемости, шея напряженной, МЫ держали голову очень прямо.
Тревожность «сковывает» НАС, действуя как защитный механизм, который «с одной стороны, защищал от стимулов внешнего мира, а с другой — от внутренних либидозных стремлений»
При нападении МЫ внутренне сжимались вместо того, чтобы ответить ударом.
НАМ было свойственно и чувство глубокой обиды.
У НАС был высокий уровнем тревоги, напряженности и реактивности, особенно в межличностном плане.
МЫ попадали в ситуации, связанные с личными драмами и риском.
МЫ ощущали себя маленьким, пугливым и дефективным ребенком, изо всех сил преодолевающим трудности в мире, где доминируют сильные и чужие другие.
МЫ проявляли заботу о своем внутреннем испуганном ребенке,оказывая помощь другому человеку, которому угрожает опасность.
МЫ ощущали «бытие» в том, что другие видят и ценят
Центром притяжения для психики у НАС был собственный воображаемый образ, а не НАШЕ подлинное «Я»
НАШ воображаемый образ диктовал НАМ поступки , на нем держались НАШИ представление о собственной ценности.
Стержневой поведенческой чертой у НАС являлось привлечение внимания к себе окружающих.
Наиболее часто для этого МЫ использовали общительность, специфическую показную манеру поведения, преувеличение эмоциональных реакций и важности собственных мыслей и поступков, манипулирование другими.
Прямые и косвенные попытки привлечь к себе внимание сопровождались у НАС отрицанием заинтересованности в чужом внимании
НАМ высказывали такое предположение и следовала реакция возмущения.
МЫ не переносили равнодушие со стороны окружающих
МЫ подчеркивали свою сексуальную привлекательность,используя фривольности, флирт, карикатурное подчеркивание своей неотразимости, но не сексуальная агрессивность. У НАС была аноргазмия у женщин
НАШЕ сексуальное поведение было не удовлетворением полового инстинкта, а в первую очередь подтверждением собственной привлекательности в глазах других
Потребность в таком признании у НАС была безгранична.
НАША внешняя экстравертированность поведения сопровождалась эгоцентричностью, фиксацией на удовлетворении своих потребностей, пренебрежительным отношением к нуждам других людей
Это делало НАШИ эмоционально интенсивные отношения с окружающими в целом поверхностными и нестабильными.
МЫ имели показной характер, театральность поведения или преувеличенное выражение чувств
МЫ были внушаемы, легко подпадали под влияние окружающих или ситуативных воздействий
МЫ постоянно искали возбуждающих переживаний и деятельности, в которых МЫ бы находились в центре внимания
МЫ неадекватно подчеркивали свою сексуальность во внешности и манерах поведения МЫ были чрезмерно озабочены своей внешней привлекательностью.


"Депрессивный маниак"
Депрессивный и маниакальный тип характера.
МЫ в депрессивном состоянии большую часть своего негативного аффекта направляли не на другого, а на самих себя
МЫ ненавидели себя вне всякого соотнесения со своими актуальными недостатками.
МЫ испытывали «направленный вовнутрь гнев».
МЫ мучительно осознавали каждый совершенный НАМИ грех, игнорируя при этом собственные добрые поступки
МЫ долго переживали проявление эгоизма у себя.
МЫ были печальны
МЫ долго не могли избавиться от печали
МЫ считали, что именно НАШ гнев и критицизм вызывают отвержение и чувствовали себя безопаснее, направляя их на себя
У НАС сохранялось ощущение контроля, когда МЫ считали, что «плохость» в НАС, МЫ можем ее изменить
МЫ в глубине считали себя плохими.
МЫ сокрушались по поводу своей жадности, эгоистичности, тщеславия, гордости, гнева, зависти и страсти.
МЫ считали все эти нормальные аспекты опыта извращенными и опасными
МЫ испытывали беспокойство по поводу своей врожденной деструктивности.
МЫ изо всех сил старались быть «хорошими»
МЫ боялись, что НАС разоблачат и отвергнут как недостойных.
МЫ были очень ранимы.
Критицизм опустошал НАС.
В любом сообщении, содержащем хотя бы намек на НАШИ недостатки, МЫ различали только негативную часть коммуникации.
МЫ были глубоко чувствительны к отвержению и несчастливы в одиночестве.
Потерю МЫ переживали как доказательство НАШИХ плохих свойств.

МЫ отличались высокой энергией, возбуждением, мобильностью, переключаемостью и общительностью.
Негативный аффект проявлялся у НАС как гнев — иногда в форме внезапного и неконтролируемого проявления ненависти.
У НАС была тенденция игнорировать (или трансформировать в юмор) события, которые расстраивали и тревожали большинство других людей.
МЫ были склонны к обесцениванию
МЫ предпочитали все то, что отвлекало НАС от эмоционального страдания.
МЫ проявляли недостаток воли и неспособность противостоять давлению внешнего мира. МЫ легко меняли «направление жизни» как под давлением обстоятельств, так и под влиянием окружающих.
МЫ были неспособны принимать решения без множества советов или поддержки со стороны окружающих
МЫ позволяли окружающим принимать за себя важные решения типа: где жить, какую работу выбрать
МЫ из-за страха быть отвергнутыми, соглашались с людьми, даже когда считали, что они не правы
НАМ трудно было проявлять инициативу в каких-либо начинаниях или просто действовать в одиночку
МЫ брались за вредную или унизительную работу, чтобы завоевать симпатию окружающих
В одиночестве МЫ ощущали дискомфорт или беспомощность
МЫ шли на все, чтобы избежать одиночества
МЫ ощущали себя опустошенным или беспомощным, если близкие отношения с кем-либо прекращались
НАС часто одолевал страх быть покинутым всеми
НАС было легко задеть критикой или неодобрением.
Центр притяжения всех НАШИХ сил находился в окружающих, а не в НАС самих.
МЫ изменяли собственное поведение, чтобы угодить тем, от кого МЫ зависели
НАШЕ стремление к любви приводило к отрицанию тех мыслей и чувств, которые могут не понравиться окружающим.


"Мазахисточка"
Мазохистский тип характера.
МЫ страдали
МЫ жаловались
МЫ имели установку на самопожертвование и самообесценивание
У НАС было скрытое бессознательное желание мучить других своими страданиями.
МЫ стремились к достижению морального триумфа через страдание
МЫ терпели боль и страдали в сознательной или бессознательной надежде на некоторое последующее благо.
МЫ страдали, хныкали или жаловались, но оставались покорными.
МЫ демонстрировали подчиненное положение во внешнем поведении, внутри МЫ были совершенно другими.
МЫ имели на глубоком эмоциональном уровне сильные чувства злости, отрицания, враждебности и превосходства.
Чувства злости, отрицания, враждебности и превосходства были заблокированы у НАС страхом.
МЫ сопротивлялись страху перед проявлением НАШИХ негативных эмоций с помощью мышечных паттернов сдерживания.
НАШИ толстые сильные мышцы сдерживали любое прямое проявление чувств и пропускали только хныканье и жалобы.
МЫ из-за мощного сдерживания редко проявляли агрессию.
Подобным же образом МЫ ограничивали самоутверждение.
У НАС вместо самоутверждения присутствовали нытье и жалобы.
Нытье являлось единственным звуковым выражением, которое легко проходило через НАШЕ пережатое горло.
Вместо агрессии МЫ проявляли провоцирующее поведение, которое вызывало сильную реакцию другого человека, сильную настолько, чтобы дать возможность НАМ реагировать вспыльчиво и несдержанно.
Застой энергии из-за сильного сдерживания создавал у НАС ощущение, что МЫ «увязли в болоте», не можем двигаться свободно.
Для НАС была характерна позиция покорности и угодливости.
На сознательном уровне МЫ идентифицировались с попыткой угодить
На подсознательном уровне МЫ эту позицию отвергали, там царила озлобленность, негативность и враждебность.
МЫ боялись протянуть руку или ногу или вытянуть шею (как и гениталии) из-за страха, что они будут отрезаны или МЫ отделимся от них.
НАМ была присуща сильная тревога кастрации.
МЫ испытывали страх быть отрезанным от отношений с родителями, которые обеспечивали любовь, но на определенных условиях.
МЫ использовали в качестве защиты интроекцию, обращение против себя и идеализацию. МЫ применяли отреагирование вовне и морализацию, чтобы справиться с внутренними переживаниями.
НАШЕ отреагирование включало:
1) провокацию
2) умиротворение («Я уже страдаю, поэтому, пожалуйста, воздержитесь от дополнительного наказания»)
3) эксгибиционизм («Смотрите, мне больно»)
4) избегание чувства вины («Смотрите, что вы заставили меня сделать»).
МЫ имели проблему неразрешенной зависимости
МЫ имели страх оказаться в одиночестве.
МЫ имели представление о себе: «Я недостойный, виноватый, отверженный, заслуживающий наказания».
У НАС был комплексом неполноценности.
У НАС была заниженная самооценка.
МЫ испытывали большую нужду в социальных контактах, для участия в которых НАМ были необходимы нереалистично надежные гарантии безусловного положительного и некритического принятия со стороны окружающих.
Малейшее отклонение в поведении окружающих от идеализированного образа отношений воспринималось НАМИ как унижающее отвержение.
Страх отвержения формировал у НАС специфический рисунок коммуникативного поведения
МЫ были скованны, неестественны, неуверенны, чрезмерно скромны, проявляли униженную просительность или демонстративное избегание
МЫ искаженно воспринимали отношение к себе, преувеличивая его негативный аспект. МЫ преувеличивали негативное отношение окружающих к НАМ
МЫ преувеличивали уровень риска и опасности в повседневной жизни.
НАМ было трудно говорить на публике или обратиться к кому-то.
МЫ избегали ответственных постов
МЫ старались оставаться малозаметными, всегда готовыми услужить другим.
У НАС отсутствовали дружеские, доверительные отношения с кем-либо.
МЫ испытывали стойкое, глобальное чувство напряженности и озабоченности
МЫ имели убежденность в своей социальной неловкости, непривлекательности или малой ценности в сравнении с другими
МЫ были повышенно озабочены критикой
У НАС было нежелание вступать во взаимоотношения, если не было гарантии понравиться
МЫ имели «суженный» стиль жизни из-за потребности в физической безопасности
МЫ уклонялись от профессиональной или социальной деятельности, связанной с интенсивными межличностными контактами, из страха критики, неодобрения или отвержения.

«ШИЗА»
Шизоидный тип характера.
У НАС было слабое чувство себя
У НАС было слабое Эго
У НАС был слабый контакт с телом и с чувствами.
У НАС было хроническое мышечное напряжение в основании черепа, в суставах плеч, ног, таза и в районе диафрагмы.
МЫ не ощущали себя целостными.
У НАС не было прочно укоренившихся установок «Я не хочу» и «Я не могу».
МЫ функционировали в реальности ради выживания, но без внутреннего убеждения в ее ценности.
НАС беспокоила опасность быть поглощенным, всосанным, разжеванным, привязанным, съеденным.
МЫ ощущали окружающий мир как пространство, полное потребляющих, извращающих, разрушающих сил, угрожающих НАШЕЙ безопасности и индивидуальности.
МЫ страстно жаждали близости, но ощущали постоянную угрозу поглощения другими. МЫ искали дистанции, чтобы сохранить свою безопасность, но при этом страдали от удаленности и одиночества.
НАШЕ отчуждение проистекало из прошлого опыта
НАШИ эмоциональные, интуитивные и чувственные возможности не были достаточно оценены
МЫ считали, что другие просто не видят, что МЫ делаем.
МЫ чувствовали себя «аутсайдерами», наблюдателями, исследователями человеческого существования.
У НАС было «расщепление»:
- между собственным «Я» и окружающим миром
- между собственным «Я» и желанием.
МЫ защищались, уходя во внутренний мир, в мир воображения.
МЫ бесстрастно, иронически и слегка презрительно относились к окружающим.
МЫ были очень заботливы по отношению к другим людям, но при этом нуждались в сохранении защитного личного пространства.
МЫ выбирали отстранение как стратегию решения жизненных проблем.
МЫ уходили в себя
МЫ были неспособны к установлению значимых эмоциональных межличностных отношений
МЫ были замкнуты.
Холодность и недоступность в общении с людьми сочеталась у НАС с сильной привязанностью к животным.
МЫ проявляли теплоту к людям, которых мало знали или очень давно не видели.
МЫ были заворожены неодушевленными объектами и метафизическими конструкциями, привлекшими НАШ интерес.
МЫ увлекались различными философиями, идеями усовершенствования, схемами построения здорового образа жизни (за счет необычных диет, спортивных занятий), особенно если для этого не надо было непосредственно иметь дело с другими людьми. МЫ имели зависимость от наркотиков и алкоголя с целью получения удовольствия.
Лишь немногие виды деятельности доставляли НАМ радость
НАМ была присуща эмоциональная холодность, дистанцированность
У НАС была снижена способность к выражению теплых, нежных чувств или гнева к окружающим
МЫ проявляли внешнее безразличие к похвале и критике окружающих
У НАС был сниженный интерес к сексуальному опыту с другими людьми (с учетом возраста)
МЫ почти постоянно предпочитали уединенную деятельность
МЫ были чрезмерно углублены в фантазирование
У НАС отсутствовали близкие друзья (в лучшем случае — не более одного) или доверительные отношения
МЫ не желали их иметь
У НАС был недостаточный учет социальных норм и требований, частые ненамеренные отступления от них.


«НАРЦИСС»
Нарциссический тип характера.
МЫ поддерживали самоуважение с помощью подтверждения окружающих
МЫ чувствовали, что в НАШЕЙ внутренней жизни чего-то недостает
МЫ были озабочены тем, как МЫ воспринимаемся другими
МЫ испытывали глубинное чувство, что МЫ обмануты и нелюбимы.
МЫ беспрестанно размышляли о видимых достоинствах — красоте, славе, богатстве, но не о скрытых аспектах НАШЕЙ идентичности и целостности.
МЫ испытывали страх, что МЫ «не подходим», ощущение стыда, слабости и своего низкого положения.
МЫ имели слабое чувство независимости
МЫ стремились держаться за других
У НАС была пониженная агрессивность
У НАС была потребность в поддержке, помощи и заботе.
МЫ демонстрировали преувеличенную независимость, которая, однако, не сохранялась при воздействии стресса.
У НАС был низкий энергетический уровень
У НАС было кольцо очень сильного напряжения вокруг плечевого пояса и в основании шеи.
МЫ стремились к поддержанию самоуважения
НАМ было необходимо получать подтверждение со стороны.
Целостность и непрерывность чувства собственного «Я», его ценность представляло для НАС фундаментальную проблему.
МЫ идеализировали собственное «Я», а значение и роль других людей обесценивали, и наоборот.
Самоидеализация осуществлялась у НАС в форме откровенного самовосхваления
МЫ ставили перед собой нереалистичные идеалы и уважали себя за то, что достигали их (грандиозный исход), либо (в случае провала) чувствовали себя безнадежно дефектными, а не просто людьми с обычными слабостями.
МЫ имели перфекционистское стремление к совершенству
Оно выражалось в постоянной критике НАМИ себя самого или других, а также в НАШЕЙ неспособности получать удовольствие
НАШИ взаимоотношения с другими людьми были перегружены проблемой самоуважения.
У НАС была неразвитая способность к любви.
МЫ нуждались во внешнем подтверждении, чтобы ощущать свое «соответствие».
МЫ использовали другова человека для поддержания НАШЕЙ самооценки, а не воспринимали как отдельную личность.
У НАС было преувеличенное чувство собственной значимости.
МЫ не допускали, что можем быть объектом критики
МЫ равнодушно отрицали критику, либо в ответ на критику легко приходили в ярость.
У НАС были завышенные притязания
У НАС было сильное желание славы и богатства.
МЫ пренебрежительно относились к нуждам окружающих
МЫ отказывались от соблюдения социальных норм в пользу собственных потребностей
НАША зависть распространялась не только на окружающих, добившихся социального успеха, но и на тех, кто живет обычной, но насыщенной жизнью.
НАША симпатия к другим симулировалась ради эгоцентрической манипуляции окружающими.
МЫ переоценивали собственную значимость, достижения и таланты
МЫ ожидали признания своего превосходства без наличия оправдывающих это качеств и достижений
МЫ фиксировались на фантазиях о безграничном успехе, власти, своем уме, красоте или идеальной любви
МЫ имели убежденность в своей особенности, уникальности
МЫ считали, что понять и принять такого человека, как МЫ, могут только особые или влиятельные люди (или общественные учреждения)
МЫ имели потребность в чрезмерном преклонении
У НАС было необоснованное представление о своем праве на привилегированное положение, на безусловное удовлетворение желаний
У НАС была склонность эксплуатировать, использовать других для достижения собственных целей
У НАС был недостаток эмпатии
МЫ не желали считаться с чувствами и нуждами окружающих
МЫ испытывали зависть к окружающим или убеждение в том, что НАМ завидуют окружающие
МЫ имели заносчивое, высокомерное поведение и соответствующие установки.


«ПАРАНОИК»
Параноидальный тип характера.
МЫ использовали проекции негативных аспектов НАШЕЙ личности, после чего отчужденные характеристики воспринимались как внешняя угроза.
МЫ боролись с гневом, негодованием, мстительностью и другими враждебными чувствами
МЫ страдали от подавляющего страха.
МЫ испытывали комбинацию страха и стыда.
МЫ были обременены чувством вины и стыда, которые не осознавались и проецировались вовне
МЫ жили в страхе от мысли, что другие люди будут шокированы, когда узнают об НАШИХ грехах и развращенности.
Бессознательно МЫ ожидали, что будем разоблачены
МЫ трансформировали страх в постоянные изматывающие усилия распознать в поведении других злые намерения.
МЫ не чувствовали полной защищенности
МЫ тратили неизмеримое количество эмоциональной энергии на отслеживание признаков угрозы со стороны внешнего мира.
НАМ была свойственна «грандиозность», проявляющаяся в НАШЕЙ «зацикленности на себе»
МЫ считали, что все случившееся имеет какое-то отношение к НАШЕЙ личности.
МЫ испытывали постоянную подозрительность и недоверие к людям в целом
МЫ испытывали склонность перекладывать ответственность с себя на других.
МЫ чувствовали себя используемыми в чужих интересах
МЫ чувствовали себя преданными или обижаемыми.
МЫ были полны предрассудков
МЫ приписывали другим мысли и побуждения, которые отказывались признать у себя.
МЫ высоко ценили проявления силы и власти
Все, что слабо, ущербно, вызывало у НАС презрение
У НАС была чрезмерная чувствительность по отношению к неудачам и отказам
МЫ испытывали постоянное недовольство другими людьми
МЫ не прощали оскорбления или пренебрежения
МЫ помнили о причиненном ущербе
У НАС была подозрительность
У НАС была стойкая тенденция к искажению восприятия
Нейтральное или дружественное отношение других МЫ неверно истолковывали как враждебное или пренебрежительное
У НАС была сварливость, неуживчивость
У НАС было постоянное, не адекватное ситуации, отстаивание собственных прав
У НАС были неоправданные подозрения в неверности относительно супруга или сексуального партнера
МЫ имели повышенную оценку собственной значимости с тенденцией относить все происходящее на свой счет
У НАС были мысли о заговорах, объясняющих события в ближайшем или далеком социальном окружении.

«ДЕЛАЙ - ДУМАЙ»
Обсессивно-компульсивный тип характера.
МЫ старались держаться несгибаемо, с гордостью
НАША гордость была защитной, а несгибаемость неуступчивой.
МЫ боялись уступить
МЫ приравнивали уступчивость к подчинению или падению.
МЫ остерегались быть обманутым, использованным или пойманным в ловушку.
НАША осмотрительность принимала форму сдерживания импульсов, чтобы они не были обнаружены и не проявлялись.
МЫ испытывали гнев (под контролем), борющийся со страхом (быть осужденным или наказанным).
МЫ использовали слова, чтобы скрывать чувства, а не выражать их.
Вместо ответа на вопрос, что МЫ чувствовали в той или иной ситуации, МЫ отвечали, что МЫ думали.
МЫ подменяли чувства мыслями
МЫ были озабочены проблемами контроля и нравственными принципами
МЫ испытывали беспокойство в те моменты, когда требовалось совершить выбор
Ситуация, когда акт выбора являлся особенно значимым, мгновенно парализовывала НАС МЫ пытались избежать чувства вины, которое неизбежно следовало за совершением действия.
МЫ начинали действие еще до рассмотрения альтернатив.
Вместо восприятия целого МЫ рассматривали отдельные детали и фрагменты.
Пытаясь найти общий смысл какого-то решения или ощущения, понимание которого могло усилить НАШЕ чувство вины, МЫ фиксировались на специфических подробностях или подтекстах.
У НАС была педантичная приверженность порядку
МЫ проявляли бережливость, часто переходящую в скупость.
МЫ проявляли нерешительность, сомнение и недоверчивость.
МЫ были чрезмерно озабочены правильностью, упорядочиванием, контролем, деталями, опрятностью и стремлением к совершенству
НАМ было трудно приспособиться к несовершенному и непредсказуемому реальному миру.
У НАС отсутствовало чувство юмора
МЫ были серьезны
МЫ проявляли авторитарность
МЫ требовали подчинения
МЫ охотно выполняли поручения вышестоящих.
У НАС была высокая работоспособность, но лишь в условиях, не требующих гибкости, чтобы приспосабливаться к меняющимся условиям.
МЫ посвящали себя работе в ущерб семье и друзьям.
НАМ была несвойственна спонтанность
МЫ имели постоянный страх совершить ошибку
Страх совершить ошибку отравлял НАМ радость от работы, вел к постоянным сомнениям и нерешительности.
МЫ были неспособны к компромиссам
МЫ были нетерпимы ко всему, что, с НАШЕЙ точки зрения, угрожало упорядоченности и совершенству
НАШУ тревогу МЫ старались контролировать с помощью педантичности.
МЫ испытывали постоянные сомнения
МЫ были чрезмерно осторожны
МЫ были постоянно озабочены деталями, правилами, порядком, организацией или планами
НАМ был свойственен перфекционизм, стремление к совершенству и связанные с этим многочисленные перепроверки, что нередко мешало НАМ завершить выполняемую задачу
НАМ была свойственна чрезмерная добросовестность и скрупулезность
МЫ были неадекватно озабочены продуктивностью в ущерб получению удовольствия и межличностным отношениям
МЫ были чрезмерно педантичны
МЫ следовали социальным условностям
МЫ были ригидны и упрямы
У НАС было необоснованное стремление подчинять других своим привычкам
У НАС было необоснованное нежелание позволить другим что-либо делать по-своему.


«ПСИХОПАТ»
Психопатический (антисоциальный) тип характера.
МЫ были неспособны к человеческой привязанности.
МЫ опирались на примитивные защитные механизмы.
МЫ хотели «сделать» всех или сознательно манипулировать другими.
МЫ отрицали чувства.
НАШЕ Эго, или разум, противостояло телу с его чувствами, особенно сексуальными.
МЫ стремились к власти
У НАС была потребность доминировать и контролировать.
МЫ не стремились к сближению с другими и не понимали их.
НАШ взгляд был настороженным или недоверчивым, пристальным
МЫ постоянно испытывали беспокойство, обусловленное стремлением постоянно сохранять контроль над другими людьми и окружающей обстановкой.
НАШ умственный аппарат был перевозбужден из-за постоянных мыслей о контроле, в том числе и над собой.
МЫ имели напряжение и в глазном сегменте тела (глаза и затылочная область), в шейном отделе у основания черепа

НАША манера поведения была высокомерной
МЫ вели себя либо сдержанно и холодно, либо презрительно и агрессивно.
У НАС было стремление к острым ощущениям
МЫ были неспособны обучаться на своем опыте.
У НАС была врожденная тенденция к агрессивности, и возбуждение доставляло НАМ удовольствие.
МЫ не могли членораздельно выражать (проговаривать) свои эмоции.
МЫ не могли признаться себе в наличии обычных эмоций, так как чувства у НАС ассоциировались со слабостью и уязвимостью.
НАМ было не свойственно использовать речь для прояснения чувств.
Серьезные социальные последствия поступков не вызывали у НАС тревожно-депрессивных реакций
НАШИ предъявляемые объяснения были несообразны и инфантильны.
МЫ были неспособны устанавливать стабильные отношения
МЫ были неспособны по-настоящему любить
МЫ были не способны делать выводы из пережитого в прошлом.
У НАС было постоянное чувство правомерности своего поведения, непреложности удовлетворения собственных потребностей
У НАС отсутствовали какие бы то ни было упреки в НАШ адрес и чувства стыда.
МЫ были бессовестными
НАМ была свойственна повышенная способность ориентироваться в социальной ситуации и высокий вербальный интеллект.
Лидерские качества позволяли НАМ широко влиять на поведение окружающих, обычно с фатальными последствиями для последних.
МЫ были лживы
У НАС было бессердечное равнодушие к чувствам других, неспособность к эмпатии У НАС была отчетливая и стойкая безответственность
МЫ пренебрежительно относились к социальными нормами, правилами и обязанностями;
МЫ были неспособны к поддержанию устойчивых отношений при отсутствии затруднений в их установлении
У НАС была крайне низкая толерантность к фрустрации
У НАС был низкий порог появления агрессивного, в т. ч. насильственного поведения У НАС отсутствовало осознание своей вины
МЫ были неспособны извлекать уроки из негативного жизненного опыта, в особенности из наказания
МЫ имели выраженную склонность обвинять окружающих
МЫ предлагали благовидные объяснения поведению, приводящему к конфликту с обществом
У НАС была постоянная раздражительность 
+7
13:50
962
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...