Социальные страхи

Аспекты
Время чтения:
4 мин.
ВЫ ВОШЛИ КАК ГОСТЬ! АВТОРИЗИРУЙТЕСЬ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПОДКЛЮЧИТЬ ШАБЛОН
У НАС происходило замещение биологических страхов на социальные
У НАС социальные страхи вытекали из страхов биологических, но имели специфический социальный компонент, который в них выходил на первое место, оттесняя более примитивные факторы выживания.
НАШИ «социальные» страхи имели опосредованный характер ( объекты, вызывающие страх не могли непосредственно сами по себе нанести вред)
МЫ имели страх перед начальником, боссом, шефом, командиром, учителем и т. д.
НАМ не нравился начальник, но МЫ боялись, не могли поменять работу
МЫ терпели и боялись своих начальников
НАШИ начальники чувствовали НАШ страх и пользовались своей властью.
У НАС создавалось и закреплялось ложное ощущение, что НАШ начальник обладает властью казнить и миловать, может ругать и наказывать, от него зависит НАША жизнь и благополучие
МЫ не могли смотреть в лицо начальнику, не отводя глаз.
МЫ не могли выдержать прямой взгляд босса
МЫ старались стать настолько полезным и нужным начальнику, чтобы он начал ценить НАС и боялся потерять.
МЫ испытывали страх ответственности.
Страх ответственности у НАС принимал форму страха за порученное дело, организацию, спортивную команду, семью, своих подчиненных.
НАШ страх ответственности, практически не имел под собой биологических корней, а обусловливался социальными механизмами.
Принимая какое-то важное решение, МЫ брали на себя ответственность за его последствия
В случае неудачи НАМ грозило осуждение или наказание со стороны социума
В случае неудачи МЫ предавались самообвинениям
МЫ не хотели принимать ответственных решений, предпочитая, чтобы за НАС это делали другие.
МЫ испытывали страх неудачи
МЫ опасались претерпеть неудачу на каком-то поприще ( карьера, бизнес, учеба или личная жизнь).
МЫ испытывали страх перед экзаменами
Мысль о том, что приложение усилий не приведет ни к какому результату, довлела над НАМИ, заставляя отказаться даже от попыток
МЫ делали общие выводы из единичных фактов («Если у меня это не получилось, то я не справлюсь уже ни с чем»),
МЫ ставили оценку по конечному результату, не учитывая НАШИ индивидуальные особенности
МЫ навешивали ярлык «успеха» или «поражения» вне зависимости от затраченных усилий.
МЫ имели страх начинания.
МЫ испытывали страх перед НАШИМ будущим поступком.
Какие то события являлись новыми, важными для НАС, а значит — пугающими.
Страх подбрасывал НАШЕМУ сознанию разные варианты провала, и напуганное сознание послушно просматривало один вариант фиаско за другим.
Мысленный перебор пугающих вариантов приводил НАС к реальному провалу

МЫ испытывали разновидности страха перед неудачами:

а) Страх получить отказ, из-за которого МЫ не просили других людей НАМ помочь, а те, порой и не догадывались о НАШИХ желаниях, хотя вполне могли бы сделать для НАС какое-то доброе дело.

б) Страх бедности, из-за которого МЫ копили деньги, отказывали себе в чем то, а когда решались тратить, то время было уже упущено.

в) Страх не суметь заплатить долги, из-за которого МЫ не брали кредит, упуская выгодные возможности, в то время как НАШИ накопленные сбережения «съедала» инфляция.
МЫ испытывали страх успеха

МЫ примирялись со своим положением и боялись, что в случае успеха НАМ придется брать на себя новую ответственность, прилагать дополнительные усилия и удерживать завоеванные позиции.
В основе НАШЕГО страха успеха лежало чувство неуверенности в своих силах.
МЫ боялись, что НАШИ достижения будут незаслуженно завышены окружающими, а затем, когда «ужасная правда» о том, что МЫ неудачники, всплывет наружу, придут еще более горькие разочарования, отвержения и боль.
МЫ боялись, что после успеха на НАС возложат слишком большие надежды, и МЫ будем должны, но не сможем оправдать эти ожидания.
Успех виделся НАМ опасным, МЫ начинали его избегать, обрекая себя на унылое прозябание.

МЫ испытывали страх одиночества
Для НАС были характерны две противоположные тенденции:
-МЫ желали отграничить себя от остальной человеческой массы и реализовать себя как отдельную личность, что вызывало страх изоляции и одиночества.
МЫ стремились к самоотречению и самоотдаче, слиянию с окружающими людьми
МЫ боялись утраты собственного «Я»
НАМ психологически трудно было быть одним.
МЫ испытывали страх потери близкого человека.
МЫ стремились к самоотдаче, доверительным близким контактам
У НАС присутствовало страстное желание любить и быть любимым.
МЫ легко соскальзывали в депрессию, если НАМ отказывали в любви.
МЫ стремились достичь максимальной близости и удержать ее.
У НАС мало были развиты эгоистические стремления, направленные на обеспечение «Я» Любая дистанция, любое отдаление и разъединенность с партнером вызывала у НАС страх
МЫ делали попытки уменьшить расстояние.
Отдаление от партнера означало для НАС оставленность, покинутость и заброшенность
МЫ испытывали страха критиковать другого человека
МЫ боялись конфликтов
МЫ испытывали страха проявления своих чувств
МЫ испытывали страх слияния с другим человеком
МЫ опасались слишком близко «впустить» в себя другого.
МЫ испытывали страх перед открытостью и самоотдачей.
У НАС было повышенное стремление к самостоятельности, что приводило к НАШЕЙ изоляции от окружающих.
НАШ страх перед близостью усиливался при необходимости приблизиться к другим или при приближении других.
Для защиты от страха перед близостью МЫ стремились достичь максимально возможной независимости
МЫ уклонялись от эмоциональных контактов со своим окружением и это приводило НАС к усилению эгоцентризма и все большей и большей изоляции
МЫ испытывали страхи оценок
МЫ испытывали боязнь негативных оценок со стороны окружающих
МЫ испытывали страх перед невниманием со стороны других людей
МЫ испытывали страх негативной оценки (застенчивость)
Для НАС оценка со стороны окружающих играла важнейшую роль.
МЫ боялись людей, особенно тех, от которых по какой-то причине исходит эмоциональная угроза: незнакомцев из-за их неизвестности и неопределенности; начальства, наделенного властью; представителей другого пола из-за потенциальной возможности интимного контакта
Причиной застенчивости был сильный страх, испытанный НАМИ в детстве, заставляющий НАС впоследствии избегать инициативы в контактах с другими людьми.
НАША застенчивость проявлялась в различных формах - от легкого дискомфорта до необъяснимого страха.
МЫ испытывали боязнь осуждения со стороны окружающих
На первый план в НАШЕМ сознании выходил не конечный результат НАШЕЙ деятельности, а реакция ближайшего социального окружения.
МЫ считали, что НАША попытка сделать что-то новое, оказавшаяся ошибочной, будет встречена с осуждением.
Риск отвержения казался НАМ настолько реальным, что МЫ принимали такой низкий уровень притязаний и деятельности, какой только был возможен.
МЫ испытывали боязнь говорить в обществе малознакомых людей
МЫ испытывали страх выглядеть хуже других из-за старой или немодной одежды, отсутствия украшений
«Дешево выглядит лишь то, что носишь без чувства собственного достоинства».

МЫ испытывали страх невнимания со стороны других людей
МЫ расстраивались, если на НАС не обращали внимание.
НАМ было важно, что бы о НАС говорили, на НАС смотрели, НАМИ восхищались
НАШ страх состоял в том, чтобы стать серыми и незаметными, остаться без внимания публики

МЫ испытывали панический страх показаться слабым.
У НАС были чисто человеческие страхи, которые отсутствуют в дикой природе
МЫ испытывали страх перед диктатурой и массовыми репрессиями
МЫ опасались внезапных экономических кризисов, природных бедствий, типа наводнений, ураганов или засух, вспышек эпидемий.
МЫ испытывали страхи перед катастрофами глобального характера, такими как массовое вымирание человечества и , наконец, Армагеддон или конец мира.
МЫ получали свои страхи из «первых рук», т.е. НАШЕГО собственного опыта и опыта НАШЕЙ семьи
МЫ получали свои страхи из «вторых рук», т.е. от других людей, с которыми МЫ вступали в коммуникацию, и из культурных и социальных институтов.

МЫ испытывали страх перед миром и другими людьми.
МЫ находились в конфликте с самими собой и были неспособны этот конфликт разрешить.
МЫ испытывали страх по отношению к чему-то определенному, потому что в НАШЕЙ культуре это что-то считалось страшным, существовали соответствующие культурные предрассудки.
МЫ испытывали страх перед определенными предметами, объектами и ситуациями, начиная от суеверного страха перед переходящим дорогу черным котом до страха перед «магическими» числами и расположением звезд.
МЫ испытывали идеологические страхи, внушенные государственной пропагандистской машиной.
МЫ испытывали страх перед США и другими западными странами.
МЫ испытывали страх перед китайским нашествием.
МЫ поддавались внушению, если это отвечало в какой-то степени НАШИМ осознанным или неосознанным страхам.
МЫ испытывали страхи рациональные и иррациональные
Страх разоружал НАС перед лицом опасности, МЫ оставались безучастными, игнорировали и даже отрицали наличие угрозы. 
+11
03:35
1861
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...