Хорни - Зов свободы

  • Аспекты

Протокол «Зов свободы»

Время чтения:
11 мин.
- МЫ отступали с поля внутренней битвы, заявляя, что НАС это больше не трогает.
- МЫ принимали и поддерживали "наплевательскую" установку и чувствовали, что внутренние конфликты не так уж беспокоили НАС, и могли поддерживать подобие внутреннего мира.
- МЫ делали это, только уйдя от активной жизни
- так МЫ создавали условия, позволяющие достаточно гладко функционировать
- МЫ осознавали внутреннюю тщету честолюбия и успеха
- МЫ стали и ожидать, и требовать меньшего, стали мудрее через отказ от лишнего.
- МЫ оставляли личную волю, сексуальные желания, погоню за мирскими благами, и хотели, таким образом, быть ближе к Богу.
- МЫ отказывались от вещей преходящих ради жизни вечной. Отказывались от стремлений и удовольствий ради власти духа, которая потенциально существует в НАС
- МЫ хотели мира, в котором отсутствуют конфликты.
- МЫ бросали борьбу и стремления и довольствовались малым. Происходил процесс усушки, ограничения, урезывания жизни и роста
- МЫ отказывались от мечты, от погони за мечтой, отказывались от надежды, стремились к жизни без боли или столкновений, но и без вкуса
- МЫ ограничивали себя, избегали, не хотели, не делали
- это стало НАШИМ главным решением
- МЫ выбирали позицию наблюдателя над собой и своей жизнью, как одно из средств уменьшения внутреннего напряжения.
- МЫ наблюдали и за другими.
- ни одно из НАШИХ открытий не было для НАС переживанием.
- МЫ не принимали активного участия в жизни и бессознательно от него отказывались.
- МЫ казались очень заинтересованными, но этот интерес держался немного, на уровне интереса к очаровательному развлечению, – и ничего не менялось
- МЫ избегали своих внутренних конфликтов
- если МЫ замечали свой конфликт, МЫ чувствовали панику.
- если МЫ приближались к конфликту, весь НАШ интерес к предмету улетучивался.
- Или МЫ разубеждали себя, доказывали, что конфликт – не конфликт
- МЫ проживали жизнь, которую МЫ наблюдали, не играя в ней активной роли
- у НАС отсутствовало серьезное стремления к чему-либо, МЫ испытывали отвращение к усилиям.
- МЫ бессознательно отвергали и достижения, и усилия.
- МЫ преуменьшали или отрицали свои таланты и успокаивались на малом.
- МЫ не сдвигались с места, если НАМ не доказывали обратное
- если МЫ не могли не признать в себе некоторой одаренности, МЫ пугались
- в воображении МЫ сочиняли прекрасную музыку, рисовали картины, творили шедевры
- так МЫ уходили от стремлений, и от усилий.
- у НАС могли быть хорошие и оригинальные идеи, но воплотить их в жизнь МЫ боялись
- МЫ боялись инициативы, трудной работы: надо было бы продумать свои идеи, как-то их организовать...
- у НАС могло быть смутное желание, но не было вдохновения.
- МЫ находили причины не делать что-либо
- НАШЕ отвращение к усилиям простиралось на любую деятельность.
- МЫ не желали двинуться с места
- МЫ откладывали со дня на день самые простые дела: написать письмо, прочесть книгу, пойти в магазин и другие
- МЫ делали что-либо, преодолевая внутреннее сопротивление, – медленно, безразлично, неэффективно.
- МЫ уставали от одной лишь перспективы неизбежного повышения активности (нужно куда-то идти, делать накопившуюся работу), уставали еще до начала дела
- у НАС отсутствовали цели и планы, как большие, так и малые.
- МЫ не знали, чем хотели бы заниматься в жизни
- когда НАС об этом спрашивали, МЫ отмахивались, это не НАША забота.
- НАШИ цели ограничены и негативны.
- МЫ хотели избавиться от всего, что НАМ мешает: от неловкости с незнакомыми людьми, от страха покраснеть, от дурноты на улице.
- МЫ хотели отсутствия всяких неприятностей, тревог, расстройств.
- МЫ хотели, чтобы всё приходило легко, без боли и напряжения.
- МЫ ожидали, пока за НАС решат все НАШИ проблемы
- если возникала проблема, МЫ отчаивались, что придется что-то делать
-МЫ возражали против усилий что-либо изменить
- МЫ ограничивали свои желания
- МЫ были неуверенны в своих желаниях
- НАШИ желания затирались внутренними предписаниями.
- МЫ считали, сознательно или бессознательно, что лучше ничего не желать и не ждать.
- это сопровождалось сознательным пессимистическим взглядом на жизнь, ощущением, что все это суета, и нет ничего уж такого нужного, ради чего стоило бы что-то делать.
- некоторые вещи НАМ казались желанными, но смутно и лениво, не достигая уровня конкретного, живого желания.
- если желание или интерес достаточно весомы, чтобы пройти сквозь установку "наплевать", они тут же ослабевали, и восстанавливалась гладкая поверхность "неважно" или "не надо суетиться".
- отсутствие желаний было и в профессиональной и в личной жизни – не надо ни другого дела, ни назначения, ни брака, ни дома, ни машины, никакой другой вещи.
- выполнение НАШИХ желаний МЫ воспринимали, как бремя, что угрожало НАШЕМУ единственному желанию – чтобы НАС не беспокоили.
- МЫ хотели, чтобы НАША жизнь была легкой, безболезненной, не требующей усилий, и НАС не должны беспокоить
- МЫ ни к чему не привязывались, чтобы не нуждаться в этом.
- МЫ стремились не зависеть от чего-либо, или от кого-либо
- МЫ отказывались от кого-либо, или от чего-либо, как только понимали, что привязываемся к ним
- МЫ порывали отношения, когда партнёру открывалось, что он НАМ нужен
- МЫ получали удовольствие от неблизких или мимолетных отношений, не вовлекались эмоционально.
- МЫ могли общаться с другими, иметь половые отношения с партнёром, только если не привязывались к ним
- МЫ не ждали от других ни хорошего, ни плохого
- МЫ не просили о помощи, даже если она была НАМ необходима
- МЫ охотно помогали другим, при условии, что это не свяжет НАС эмоционально.
- МЫ не хотели и даже не ждали благодарности
- у НАС было множество временных связей, от которых МЫ отказывались, раньше или позже.
- МЫ испытывали интерес к другим, пока НАШЕ любопытство не удовлетворялось
- МЫ испытывали потребность в новых ощущениях
- когда НАШЕ любопытство удовлетворялось, МЫ разрывали отношения и искали новые впечатления
- у НАС создавалось ошибочное впечатление вкуса к жизни
- МЫ исключали секс из жизни – удушив все желания в этом отношении.
- обрывки фантазий составляли НАШУ половую жизнь.
- НАШ реальный контакт с другими оставался на уровне дружеского интереса
- МЫ сохраняли дистанцию, если складывались продолжительные отношения,
- МЫ исключали секс, как слишком интимную вещь для постоянных отношений, и удовлетворяли свои половые потребности с чужими людьми.
- МЫ ограничивали отношения половыми контактами, не деля другие переживания с партнером.
- МЫ настаивали, чтобы добрая часть времени принадлежала НАМ одним, или на том, чтобы путешествовать одним.
- МЫ ограничивали отношения выходными днями или совместными поездками
- у НАС были глубокие чувства, но они оставались НАШЕЙ внутренней святыней. Это НАШЕ личное и больше ничье дело.
- МЫ не хотели сближения с другими через трения или столкновения,
- МЫ были сверхчувствительны к влиянию, давлению, принуждению или узам любого рода.
- у НАС возникал страх перед продолжительной связью до начала каких-то личных отношений или коллективной деятельности
- НАС пугал любой долгосрочный договор
- НАС возмущало, если кто-то загораживал НАМ какой-то вид, мешал, создавал преграду
- НАС возмущало, если от НАС чего-то ждали, подарков, оплаты счетов вовремя, выполнения работы в срок, какие-то распоряжения, правила
- МЫ не боролись против этого, МЫ бунтовали внутри себя, сознательно или бессознательно не отвечали, либо забывали
- МЫ считали любое ожидание, что МЫ что-то должны сделать, принуждением, даже если это было в НАШИХ интересах.
- МЫ боялись, что НАМ могут что-либо навязать, или толкнуть НАС на что-либо
- МЫ выносили свои желания вовне.
- Не чувствуя собственных желаний или предпочтений, МЫ считали, что уступаем желаниям другого человека, когда, на самом деле, следовали за собственными.
- МЫ боялись, испытывали отвращение к переменам, ко всему новому.
- МЫ испытывали ужас перед риском перемен и необходимыми усилиями.
- МЫ предпочитали смириться со status quo (будь это работа, жилье, начальник или супруг), чем что-либо менять.
- МЫ предпочитали терпеть неудобства или скверный характер другого, чем изменить ситуацию
- МЫ не ждали многого от любой ситуации, поэтому не желали её менять
- МЫ не жаловались на ситуацию, которая была бы невыносима для большинства, МЫ смирялись с положением вещей
- МЫ испытывали отвращение к внутренним изменениям
- МЫ удалялись от активной жизни, активных желаний, стремлений, планов, усилий и действий
- МЫ могли быть находчивы, могли преодолеть экономические препятствия и завоевать свое место в обществе.
- МЫ были честолюбивым в школе, первым в классе, отличались в дискуссиях или в каких-то прогрессивных политических движениях.
- бывают периоды, когда МЫ сравнительно оживлены, многим интересуемся, восстаем против традиций, в которых живём, и думаем о свершениях в будущем
- за этим следует период упадка: тревоги, депрессии, отчаяния из-за какой-то неудачи или неблагоприятной жизненной ситуации, в которую МЫ попадали именно из-за своего бунтарского порыва.
- МЫ гордились своей замкнутостью, "стоицизмом", самодостаточностью, нелюбовью к принуждению, своей позицией "над схваткой".
- МЫ считали, что имеем право на то, чтобы другие не лезли в НАШУ частную жизнь, не ждали от НАС ничего и не беспокоили НАС, имеем право быть освобожденными от необходимости зарабатывать на жизнь и от ответственности.
- у НАС была преувеличенная забота о своем престиже или открытый бунт
- МЫ отказались от любого активного преследования честолюбивых целей и от активного стремления к ним.
- МЫ решили не желать этого и даже не пытаться чего-то достичь.
- МЫ делали работу с величайшим отвращением или с явным пренебрежением к тому, что хочет или ценит мир вокруг НАС.
- МЫ не предпринимали никаких активных или агрессивных действий ради реванша или мстительного торжества;
- МЫ отбросили влечение к реальной власти.
- влияния на людей или манипулирования ими НАМ неинтересна
- МЫ склонны к низкой самооценке.
- МЫ не считали себя особенно важным лицом.
- МЫ остро чувствовали потребности других людей и тратили добрую часть жизни на помощь или услуги другим.
- МЫ беззащитны перед натиском или навязчивостью
- МЫ скорее примем вину на себя, чем обвиним других.
- МЫ очень боимся задеть чьи-то чувства.
- МЫ склонны к уступкам, что объясняется потребностью избежать трений.
- МЫ боялись потенциальной силы, у НАС тенденция к смирению.
- МЫ были убеждены, что если бы МЫ не отстранялись, НАМ бы сели на шею
- МЫ проявляли сильные чувства к неличному – к религии, искусству, природе
- МЫ приукрашивали свои потребности так, чтобы все они представали высшими добродетелями.
- МЫ представляли отсутствие у НАС стремлений как то, что МЫ выше борьбы и схватки, свою инертность как презрение к тому, чтобы потеть на работе
- МЫ стремились к независимости и свободе.
- МЫ не посвящали себя одной цели, чтобы быть свободными для множества других вещей, которыми могли бы заинтересоваться
- МЫ любим свободу, и потому не терпим, когда на НАС давят
- МЫ ненавидели всякий распорядок, правила, ограничения и запреты
- МЫ избегали работы, где был жёсткий график
- МЫ хотим делать, что НАМ нравится и когда нравится
- для НАС свобода – это возможность делать то, что НАМ нравится.
- МЫ отрекались от своих желаний и не знали, что же НАМ нравится.
- МЫ не делали совсем ничего или ничего стоящего.
- МЫ рассматривали свободу, как свободу от других – от людей или от общественных институтов.
- и МЫ боялись свободы, из-за своей потребности в привязанности и зависимости.
- в детстве МЫ находились под стесняющим влиянием взрослых, против которых МЫ не могли восстать открыто, потому что они были слишком сильны или слишком неуловимы
- атмосфера в НАШЕЙ семье была настолько напряженной, эмоциональное поглощение настолько полным, что это не оставляло места НАШЕЙ индивидуальности, грозя НАС раздавить.
- НАША мать была слишком эгоцентрична, чтобы хоть сколько-то понимать НАШИ потребности, но сама предъявляла к НАМ громадные требования, чтобы МЫ её понимали и оказывали ей эмоциональную поддержку.
- НАША мать была настолько непредсказуема в своих колебаниях настроения, что в один момент изливала на НАС демонстративную привязанность, а в следующий – распекала НАС или била во взрыве раздражения без всякой причины, понятной НАМ.
- окружение предъявляло к НАМ явные и неявные требования угождать так или этак и угрожало поглотить НАС, не разбираясь в НАШЕЙ индивидуальности, не говоря уж о поощрении НАШЕГО личностного роста
- МЫ рвались между тщетным желанием завоевать привязанность и интерес к себе и желанием вырваться из опутывающих НАС цепей.
- МЫ решили этот конфликт, уйдя от людей.
- МЫ установили эмоциональную дистанцию между собой и другими, этим обездвижили свой конфликт.
- НАМ больше не нужна привязанность других, МЫ больше не хотим и бороться с ними.
- НАС больше не раздирают противоречивые чувства к ним, и МЫ ухитряемся даже ладить с ними довольно спокойно.
- уйдя в свой собственный внутренний мир, МЫ спасаем свою индивидуальность, не давая полностью раздавить ее и поглотить.
- НАШЕ отчуждение служит не только НАШЕЙ интеграции, но имеет более значительный и позитивный смысл, позволяя сохранить в неприкосновенности НАШУ внутреннюю жизнь.
- Свобода от внешних уз дает НАМ возможность внутренней независимости.
- МЫ надевали узду на свои хорошие и плохие чувства к другим, на все чувства и желания, для исполнения которых нужны другие: естественную потребность быть понятым, поделиться впечатлениями, потребность в привязанности, сочувствии, защите.
- МЫ оставляли при себе свою радость, боль, печали, страхи.
- МЫ делали героические и безнадежные усилия победить свои страхи: перед темнотой, собаками и т.п. – никому не говоря ни слова.
- МЫ приучали себя (автоматически) не только не показывать своих страданий, но и не чувствовать их.
- МЫ опасались любого внимания, так как МЫ в этом видели бремя привязанности
- МЫ боялись, что кто-либо узнает о НАШЕЙ симпатии и сделает НАС зависимыми, поэтому скрывали свои чувства и потребности
- МЫ приходили к тому, что безопаснее не желать вообще. Чем сильнее НАШИ желания, тем безопаснее НАМ отступиться от них, тем труднее кому-либо набросить на НАС узду
- самоограничение делало НАС более независимым, но и ослабляло НАС.
- оно вытягивало НАШИ жизненные силы и искажало НАШЕ чувство направления в жизни.
- НАМ нечего противопоставить желаниям и ожиданиям других.
- НАМ нужно быть вдвойне бдительными насчет любого влияния или вмешательства.
- НАС втягивали в близкие отношения, и НАШИ конфликты всплывали
- МЫ становились не только раздробленными, но и отчужденными от самих себя, неуверенными в себе и с чувством неподготовленности к настоящей жизни.
- МЫ могли иметь дело с другими, только находясь на эмоционально безопасном расстоянии от них;
- НАМ трудно при близком контакте, и МЫ испытываем отвращение к борьбе.
- МЫ пытались реализовать свое честолюбие, но, по многим внутренним причинам, бросали свою цель перед лицом трудностей.
- НАШ идеальный образ – это прославление НАШИХ потребностей.
- МЫ состояли из самодостаточности, независимости, сдержанной умиротворенности, свободы от страстей и желаний, стоицизма и справедливости.
- Справедливость для НАС – скорее совестливость (то есть идеализация ненарушения чьих-то прав и отсутствия посягательств на них), чем прославление мстительности
- отвечая такому идеальному образу, НАШИ Надо ввергали НАС в новую опасность.
- МЫ должны были защищать свой внутренний мир от внутренней тирании.
- МЫ пытались справиться с этим путем вынесения вовне.
- Из-за НАШИХ запретов на агрессию МЫ делали это пассивно,
- ожидания других или то, что МЫ считали их ожиданиями, приобретают характер приказов, которым МЫ должны подчиняться без рассуждений.
- МЫ были убеждены, что восстановим людей против себя, если не уступим их ожиданиям.
- МЫ выносили вовне не только свои Надо, но и свою ненависть к себе.
- Другие возмущались НАМИ – так же холодно и резко, как МЫ сами возмутились бы собой за несоответствие своим Надо.
- НАШЕ предчувствие враждебности представляет собой вынесение вовне, и НАМ не удается залечить его противоположным жизненным опытом.
- НАША изначальная чувствительность к внешнему давлению многократно усилилась по мере взросления.
- МЫ продолжали чувствовать принуждение, хотя дальнейшее окружение, может быть, почти и не оказывает на НАС давления.
- МЫ ДОЛЖНЫ уступить ожиданиям окружающих; НЕЛЬЗЯ задевать их чувства; НУЖНО смягчить их враждебность, которую МЫ предчувствуем, – но НУЖНО и сохранить свою независимость.
- это смесь уступчивости и вызывающего пренебрежения.
- МЫ вежливо соглашались на просьбу, но забывали о деле или бесконечно его откладывали.
- Забывчивость достигала пугающих размеров, чтобы поддерживать хоть какой-то порядок в жизни, МЫ заносили все встречи и дела в записную книжку.
- МЫ машинально уступали желаниям других, но саботировали их в глубине души, не имея о том ни малейшего понятия.
- эти конфликты делали НАШИ отношения с другими людьми натянутыми. МЫ осознавали или не осознавали эту натянутость. Она усиливала НАШУ склонность к уходу от людей в любом случае
- Одного лишь чувства, что НАМ Надо что-то сделать достаточно, чтобы у НАС возникло нежелание это делать.
- МЫ не любили участвовать в общественных мероприятиях, писать письма, отчёты, оплачивать счета
- все то, что МЫ делали (хорошее, плохое, нейтральное), МЫ воспринимали как то, что МЫ ДОЛЖНЫ делать: чистить зубы, читать, гулять, работать, есть, совокупляться
- всё это встречало НАШЕ молчаливое сопротивление, превращающееся во всеобъемлющую инертность.
- МЫ сводили НАШУ деятельность к минимуму или, выполняли через силу.
- МЫ были непродуктивны, быстро утомлялись, испытывали хроническую усталость
- МЫ понимали, что живем пустой и скучной жизнью, но не знали, как это можно изменить, потому что не хотели напрягаться
- МЫ избегали ситуаций, в которых НАШИ НАДО могли бы начать НАС беспокоить
- МЫ избегали контактов с другими, как и серьезного преследования какой-либо цели.
- пока МЫ ничего не делаем, считали МЫ, МЫ не нарушим приказаний никаких Надо и Нельзя
- МЫ непрактичны, инертны, непродуктивны, с НАМИ трудно иметь дело из-за НАШЕЙ настороженности по поводу влияний и близких контактов, но МЫ искренни, невинны в самых глубоких мыслях и чувствах, которые нельзя подкупить, совратить соблазнами власти или успеха, лестью или "любовью"
- МЫ стремились к свободе от вовлеченности, влияния, давления, от оков честолюбия и соревнования ради того, чтобы сохранить свою внутреннюю жизнь незапятнанной и непорочной
- МЫ хотим остаться собой, боимся утратить НАШУ индивидуальность
- хотя МЫ заботились об эмоциональном расстоянии между собой и другими, МЫ делали что-то для своей семьи, друзей или для тех, с кем сблизились по работе.
- МЫ не ждали многого в ответ.
- НАС раздражало, когда другие принимали НАШУ готовность помочь за личную симпатию и хотели еще и дружбы вдобавок к оказанной помощи
- МЫ способны к ежедневной работе, но она как обуза, поскольку сила внутренней инерции препятствует ее выполнению.
- МЫ сопротивлялись, когда накапливалась работа, требовалась инициатива или необходимость борьбы за что-то или против чего-то
- НАМ необходимо быть нужными людям, оставаясь при этом замкнутыми и отчужденными.
- повседневная работа помогала НАМ отделаться от ощущения тщетности, охватывающего НАС, когда МЫ оставались предоставленными самим себе.
- МЫ не знали, что делать в свободное время.
- Отношения с людьми не приносили удовольствие.
- НАМ нравится быть себе хозяином, но МЫ не можем занять себя
- МЫ испытывали отвращение к регулярной работе
- МЫ делали случайную работу, когда нуждались в финансах, или опускались до паразитического существования.
- МЫ предпочитали сводить свои потребности к самому необходимому, чтобы чувствовать себя свободным делать, что хочется.
- то, что МЫ делаем, носит, скорее, характер хобби. Или же МЫ погружались в полную лень.
- МЫ примирялись с положением вещей
- если окружающая среда становилась невыносимой, МЫ переставали с ней мириться и в той или иной форме открыто восставали против нее.
- МЫ уходили из дому или с работы и становились воинственно агрессивными по отношению ко всем знакомым и незнакомым, ко всем соглашениям и общественным институтам.
- НАМ было наплевать, чего от НАС ожидали и что о НАС подумают
- такой бунт МЫ направляли вовне, что уводило НАС еще дальше от самих себя, хотя и высвобождало НАШУ энергию
- МЫ бунтовали и против себя, направляя на внутреннюю тиранию
- МЫ страдали от своих оков.
- МЫ понимали, в какую дыру себя загнали, как мало НАМ нравится НАШ образ жизни, насколько МЫ подлаживаемся под правила, как мало, на самом деле, НАМ важны окружающие, их житейские и нравственные стандарты.
- НАШЕ отношение к миру оборонительное или воинственное.
- МЫ равнодушны к личной жизни, за исключением вопросов, касающихся НАШЕЙ работоспособности, которая могла принять характер одержимости.
- чем больше МЫ отчуждались от самих себя, тем меньше значила для НАС свобода,
- Ощущение тщеты перерастало в ужас пустоты, сводящий с ума.
- МЫ утрачивали направление в жизни, плыли по течению
- НАШЕ отношение к людям становилось неразборчивым. Любой становился "очень хорошим другом", "таким славным парнем", или "отличной девчонкой". Но с глаз долой – из сердца вон.
- Интерес к другим утрачивался при малейшей провокации, МЫ даже не пытались разобраться, что же там случилось. Отчужденность превращалась в безразличие
- радости становились мелкими. Сексуальные похождения, еда, выпивка, сплетни, игра, интернет становились основным содержанием НАШЕЙ жизни.
- МЫ утрачивали чувство главного, настоящего. Интересы становились поверхностными.
- МЫ теряли веру в себя, в других, в любые ценности. МЫ становились циничными
- МЫ стремились к веселью, развлечениям, чтобы хорошо провести время
- МЫ делали это не для достижения удовольствия, а из необходимости стряхнуть с себя гнетущее ощущение пустоты, забыться, рассеяться среди забав
- МЫ избегали двух вещей: ни на секунду оставаться одному, и заводить серьезных разговоров
- МЫ отдавали предпочтение престижу или случайному успеху
- МЫ желали иметь много денег, что облегчит жизнь.
- у НАС была потребность искусственным путем поднять самооценку, которая стремилась к нулю.
- этого можно достичь, только подняв себя в глазах других.
- МЫ выходили замуж за деньги;
- МЫ вступали в организацию, членство в которой обещало какие-то преимущества.
- МЫ гнались за престижем: принадлежностью к определенному кругу, возможностью посещать определенные места.
- НАША моральная заповедь – не быть дураком; уметь изворачиваться, не попадаясь.
- МЫ уворачивались от конфликтов, искали легкой жизни, отсутствия обязательств
- МЫ прилаживались к другим и усваивали их правила и условные соглашения. МЫ чувствовали, думали, делали, верили в то, чего от НАС ждали или считали правильным окружающие
- МЫ обладали сверхприспособленностью
- МЫ испытывали повторяющиеся неудачи, затруднения в работе и усиливающееся чувство тщеты.
- МЫ скользили по поверхности, НАМ не хватало психологического любопытства, у НАС на все готово простое объяснение, а интересны НАМ чисто внешние вещи, связанные с деньгами или престижем.
- в НАС глубоко спрятаны печаль, ненависть к себе и другим, жалость к себе, отчаяние, тревога. Под гладкой поверхностью есть мир конфликтов и страстей.
- МЫ страстно желали держаться подальше от собственной глубины, целенаправленно избегали внутренней жизни

Все эпизоды прошлого (как в этой, так и в прошлых жизнях) и будущего (как в этой, так и в будущих жизнях) а так же в промежутках между ними, когда МЫ видели, слышали, читали, или как-нибудь по-другому воспринимали то, что другие испытывают вышеописанный материал.

Все эпизоды прошлого (как в этой, так и в прошлых жизнях и между ними) а также будущего (как в этой, так и в будущих жизнях), в которых МЫ получали любого рода уроки, воспитание, внушение или импланты от любых людей и существ на темы связанные с вышеназванным материалом. 
+19
13:35
1720
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...